Как и ожидалось, Рин шагнул вперед, закрывая собой Сина.

– Это вы меня девчонкой назвали?

– Да нет, вот ту неженку, что прячется за твоей спиной.

Син молча вышел вперед и стал в стойку. Вуд и Тим переглянулись – в рукопашном бою они считались в числе лучших в группе, и эти двое им явно не соперники. Да и драться с девчонкой никто из них не собирался. Разве что, попугать. Но отступать, похоже, «братья» не собирались. Пришлось играть свои роли дальше.

– Сначала мы проучим вас, а потом оттащим к Старшему Наставнику.

– Когда вы будете чистить горшки, знание законов вам очень пригодится!

– А ты уверен, что Старший Наставник не знает, кто они? Их даже поселили в соседней с ним комнате.

Тим и Вуд обернулись. За их спинами стояли двое старшегруппников. Их лица, конечно были закрыты, но их номера были известны всем. Кан и Рас – самая высокородная и самая озорная парочка друзей-соперников на все училище.

– Я слышал, эту комнату обычно отдают сыновьям Хранителя, на время учебы. – Голос у Кана лениво-насмешливый.

– Распустивший язык отправляется на переработку, не зависимо от ранга. – Син говорит тихо, но твердо.

Это похоже на предупреждение. Но Кан не изменил ни позы, ни насмешки в голосе: – А разве я сказал лишнее? И вообще, кыш отсюда, малявки, вам давно пора сидеть за уроками.

Син и Рин уходят, даже не взглянув на соперников. Но Тим и Вуд, свернув за угол сарая, не сговариваясь, разворачиваются и осторожно выглядывают из-за угла. Знаменитая парочка вытащила из кустов котомки с одеждой и сейчас переодевалась в сиренево-зеленые одежды писарей.

– Кан, а ты что, знаешь этих малявок?

– Нет, конечно! Ляпнул первое, что пришло в голову – надо же было от них избавиться.

– Похоже, ты ковырнул очередную тайну.

– О том, что их обучение здесь оплачивает Советница? А что, есть кто-то, для кого это тайна?

Парни переоделись, осмотрели друг друга и перемахнули через забор.

– Вуд, если их поймают в чужой униформе, что им будет?

– Если поймают – лишат дворянства и выгонят из Клана.

– Они станут простолюдинами?

– Угу. Если их поймают.

Кто знает, как сложилась бы жизнь мальчишек, если бы они остановились, раскрыв только один секрет. Но мимоходом брошенные слова Кана только раззадорили их. Комната «братьев» была последней в ряду, и действительно, имела общую стену с домом Старшего Наставника. Когда друзья подошли к комнате, в ней как раз погас свет. Не придумав ничего лучше, мальчишки решили войти, и «разобраться на месте». Осторожно вошли в маленькую прихожую – такая же как у всех, вот только полка для обуви совершенно пуста. Тим осторожно приоткрыл скрипнувшую дверь, но на скрип никто не отозвался. Ребята вошли и огляделись. Две кровати, стол, пустой шкаф для одежды, полупустой книжный шкаф – комната как у всех, за исключением пустоты. И «хозяев» в комнате не было. Мальчишки заглянули под кровати, исследовали пол, осмотрели одежный шкаф. Ничего. Вуд подошел к книжному шкафу и попытался сдвинуть его. Не получилось. Но Тим толкнул шкаф с другой стороны, и он слегка отодвинулся в сторону. Тим нажал сильнее, и шкаф отъехал в сторону, оставив в стене проход, завешенный с той стороны стены плотной тканью. Вуд протянул руку к занавеси, но остановился, услышав из комнаты голос Старшего Наставника: – Ну и что теперь с этим делать?

– Не знаю. Я надеюсь, Вы придумаете, Наставник. Любопытство и наблюдательность еще не преступление. – Кажется, это голос Сина.

– Хорошо, я займусь этим. Идите.

Портьеру слегка колыхнуло ветром. Мальчишки притаились, прислушиваясь к шагам в комнате.

– Веди их сюда. – Громко сказал Старший Наставник, и кто-то с силой втолкнул мальчишек в потайную комнату. Они оглянулись – за их спинами стоял один из охранников училища. Когда он оказался в этой комнате они даже не заметили.

– Что скажете?

Мальчишки сцепили зубы. Сейчас они вспомнили не только о том, что распустивший язык отправляется на переработку, но и то, что семья заключенного лишается званий и привилегий, и приравнивается к простолюдинам.

– Вам есть, что мне рассказать? – Молчание.

– Хорошо. С этого момента вам не позволено выходить из комнаты, пока не заговорите.

Охранник взял мальчишек за плечи и развернул назад. В комнату они вошли сами. Не сговариваясь, Тим и Вуд уселись на пол, прислонившись спинами к кроватям. Разговаривать не хотелось. На душе было ужасно гадко и стыдно. Стыдно смотреть другу в глаза, за то, что потащил его с собой в опасное приключение. Стыдно перед родными, которых они так глупо подставили. В комнату вошел охранник, поставил в углу ночной горшок и ширму, и вышел, даже не взглянув на них. Больше их не беспокоили. Пол ночи они просидели на полу, затем Тим встал и лег на кровать, отвернувшись к стене. Вуд немного походил по комнате, затем, решив, что хуже уже не будет, тоже прилег, хотя заснуть так и не смог. Весь следующий день их никто не беспокоил. Они то лежали на кроватях, то молча, по очереди, слонялись из угла в угол. Вуд пытался читать, Тим разминал мышцы, но оба не проронили ни слова и старательно отводили глаза. Вечером охранник отодвину книжный шкаф и кивком головы позвал их в комнату Наставника. Ребята вошли, остановились посреди комнаты, потупив головы.

– Ну? – Старший Наставник явно скучал, глядя поверх их голов.

– Мы зашли в комнату поболтать с друзьями, никого не было, и мы собрались уходить, как вдруг нас кто-то втолкнул в Ваш кабинет, – глядя исподлобья отчеканил Тим.

– Вот как? Обернитесь.

Мальчишки обернулись и остолбенели: к стене под углом были прикреплены два больших прямоугольных зеркала. В одном отражалась комната, в которой они провели ночь, в другом улица перед дверью.

– Эта система зеркал позволяет наблюдать то, что находится за моей стеной. Что скажете теперь?