Шрифт:
— Я не знаю, но мы все живём надеждой…
Они разговаривали уже в полной темноте, с летнего неба сверкали звёзды, спускалась ночная прохлада. В домах по соседству давно уже горел свет, и топились очаги, только в доме Рианн было темно, холодно и голодно.
— Я ещё не доила… — шепнула она.
— Иди дои, я пойду домой… Не забудь спрятать мясо на холод или уж пожарь его… Хорошо?
В темноте Гален собрал всё своё, с чем пришёл, и свистнул собаку. Рианн какое-то время стояла в темноте одна, слушая, как уходил в калитку Гален. Какая-то непонятная тоска и жалость сжимали ей сердце. Она знала, что он больше не придёт и правильно сделает, если не придёт. Так и должно быть, ей нет места в его жизни.
* * * * *
Часть 23
В это лето малина созрела рано, и Рианн, заметив это, решила собрать немного первой её, принести домой, поэтому, когда пошла в лес за валежником, взяла с собой маленькую корзинку. После последнего дождя и ветра повалило несколько молодых берёзок и осинку, они высохли ещё на корню. Теперь Рианн перетаскивала их домой, чтобы стволы попилить на дрова и оставить на зиму, а сухими ветками и кроной, что торчала сейчас из травы корявыми тонкими пальцами, она топила очаг сейчас. Надо же было на чём-то готовить есть и обогревать каменный дом, ведь по ночам бывало прохладно.
Рианн нашла несколько густых малинников и увлеклась, собирая спелую красную ягоду. В лесу было хорошо, ветер сдувал комаров, над головой шумела листва стоящих близко деревьев. Щебетали птицы, а рядом слышался стук дятла. Всё было наполнено жизнью, и это создавало хорошее настроение. Красные ягоды радовали глаз, вкусно пахли, раздвигая колючие ветки, Рианн аккуратно снимала зернистую ягоду. Она очень вкусная с холодным молоком, от предвкушения даже на сердце теплело, рождалась радость.
Местные женщины и дети не знали, что ягода уже созрела, иначе давно бы уже собрали всё, но зреет она быстро, надо только с утра успевать пораньше.
Увлёкшись, она и не заметила, как со спины к малиннику вышли трое охотников, молодые местные парни.
— Ну-ка, ну-ка, это кто это у нас тут? Иди-ка сюда, дорогая…
Рианн вышла из высоких кустов и замерла.
— Это же наша Рианн… Малинку собираешь? — Один из парней подошёл к ней и вырвал из руки корзинку с ягодой, отсыпал полную горсть и забросил себе в рот, нещадно рассыпая красную ягоду по одежде и по земле. — Ага… Созрела уже… — Жевал полным ртом.
Рианн молчала, не пыталась спорить, не в силах сказать хоть слово, тихий страх поднимался от ног медленной липкой волной, и она чувствовала, что не сможет бежать или даже рта открыть. Тело сковало, как много лет назад, все слова в горле застряли, как ни старайся, ни пытайся, и слова одного не родится на языке.
— И не страшно тебе здесь одной в лесу-то, а? А вдруг медведь или лихой человек? — Второй охотник подошёл к ней и подмигнул озорно. — Или ты ничего не боишься?
Это были ребята, молодые парни, возрастом, как Гален, или чуть младше. Среди их собак Рианн заметила и собаку Галена, но его самого было не видно. Собака бы без хозяина не пошла, значит, где-то рядом и он сам, может, из-за раны своей или почему-то другому чуть отставал он от других. Только бы он был близко. Может быть, он поможет ей…
Пока первый охотник доедал малину, собранную Рианн, второй обходил по кругу саму свенку, поймал и стянул с её головы платок, закрывающий голову, усмехнулся открывшемуся виду. Рианн дёрнулась, и короткие волосы её взметнулись у самой головы. Волосы, что она растила всю жизнь, красота и гордость всякой женщины, были сейчас где-нибудь в Риме, вплетённые в модный, светлый парик госпожи Атии.
— Ну ты и чучело, честное слово, — усмехнулся парень. Рианн вдруг даже вспомнила его имя, его зовут Одвиг, у него большая семья, дружные заботливые родители… — Ребята, вы только посмотрите на неё! — Взял Рианн за плечи и встряхнул безвольную свенку. — Вид, как у побитой собаки…
А Рианн, застывшая в немом протесте, наполненная страхом, не могла и голову повернуть, чуть скосив глаза в бок, не могла отвести взгляда от еле приметной тропинки, откуда вышли охотники. Ждала, наверное…
Одвиг обхватил Рианн через грудь, стоял за спиной, а ладони его скользнули по телу сверху вниз. Свенка невольно дёрнулась, стараясь сбросить с себя мужские руки, но охотник прижал её к себе спиной, одна рука предплечьем теперь держала за шею, а вторая начала шарить по груди.
— Ух ты, ребята, а здесь есть, на что поглядеть! Кто бы подумал…
После начала беременности грудь Рианн стала больше и тяжелее, она-то и привлекла внимание молодого свена. Он тискал её теперь, больно сжимал сильными пальцами. А Рианн не могла сдвинуться с места, продолжала смотреть в сторону, хрипло дышала через приоткрытые губы, и нижняя челюсть её дрожала в бесслёзных рыданиях.
— Знаете, я слышал от тех, кто бывал в их крепостях, что у римлян есть такие особые дома, где живут женщины… Ну, особые дома с особыми женщинами… И их мужчины ходят туда к ним за небольшую плату… — Это заговорил третий, который всё это время просто молчал.