Шрифт:
Ванюшка удивленно уставился на них, так как никогда не видел такой обуви…
– Кто Вы? – тихо спросил Ванюшка.
– Это Баба Яга! – взволнованно зашептала Машуня.
– Чегоооо?
Но ее так называть не надо, она очень добрая, про нее все сказки врут! – продолжала шептать Машуня.
– О-о-о…
– Ее зовут Матушка Йогиня! – торжественно сообщила Машуня.
Женщина рассмеялась, а Ванюшка подумал: «Чудеса… разве сказки могут быть былью?»
– Могут, могут! В сказки грех не верить! Чудом они наполнены, да Мудростью пропитаны! – послышалось от печки, где что-то помешивала в деревянной кадушке Матушка Йогиня.
– Вы мысли читаете? – удивился Ванюшка.
На что, она только улыбнулась, и дети услышали, как Матушка Йогиня быстро заговорила, глядя на пламя в печке:
Ай, же ты, наша Печка-Матушка,
Ты, еси, Печная Хозяюшка!
Ты отдай наши пироги,
Отпусти наши караваи
Здоровыми да добрыми,
Красивыми да хорошими.
Не поломались бы, их корушки,
Не общипались бы, краюшки!
На сем, кланяемся тебе, Печка-Матушка,
Тебе, Печная Хозяюшка!
(Веда Заговоров. Славянский заговорник)
С этими словами она низко поклонилась печке, вынув из нее пирожки с малиновым вареньем и большой пышный каравай с красивыми птичками из теста.
Ванюшка проглотил слюну, а Машуня спросила, кивнув на печку:
– Она, что же, живая?
– Все в этом мире живое, Деточки! – ответила Матушка Йогиня, – А теперь, снимайте свою одежонку, да в печку полезайте! Все готово уже!
– Ой… – прошептала Машуня.
– Напугались, что – ли, миленькие? – рассмеялась Матушка Йогиня добрым смехом, – Мыться – отмываться будем!
– Как, это? – удивился Ванюшка. – В печке?
– В ней, Матушке! На все она гожа!
Дети послушно скинули одежду, всю в заплатках, и подошли поближе к хозяйке, а та стояла с деревянной лопатой наготове.
– Машуню я подсажу, а ты, Ванюшка, сам полезай! Две кадушки там! Одна – с щелоком березовым, другая – с травкой целебной. Помоетесь, позовете меня!
Машуня влезла на лопату, а Ванюшка рассмеялся:
– Так, вот почему, в сказках написано, что Баба-Яга детей на лопату усаживает, да в печке жарит…
– «Поганое воронье» постаралось, вранье подсунуло! – помрачнела Матушка Йогиня.
Дети залезли в печку и заслонка за ними задвинулась…
Ванюшка вздрогнул, а Машуня спокойно сказала:
– Она добрая, я знаю! Давай, лучше мыться.
Печка изнутри оказалась выстлана душистым сеном, угли были убраны, из кадушки пахло летом, а воздух был наполнен ароматом, не так давно, вынутых отсюда пирогов.
– Хорошо – то как… – прошептал Ванюшка.
Спустя некоторое время заслонка открылась.
– Что притихли? Пироги на столе остывают! Вылезайте аккуратно, о стенки не запачкайтесь! – скомандовала Матушка Йогиня.
Детям не хотелось вылезать из печки…
Хозяйка обтерла их вышитым полотенцем и надела белые рубашки.
– Прошу к столу! – ласково подтолкнула она детей.
Дети уплетали за обе щеки вкуснейшую выпечку, запивая ароматным чаем, а Матушка Йогиня, тем временем, стелила на печке постель.
Вернувшись к столу, она увидела, что Машуня крепко спит, положив головку на стол и прижимая к груди недоеденный пирожок…
Спустя минутку, Ванюшка уже лежал на теплых кирпичах, чувствуя как что-то, доброе и долгожданное наполняет его худенькое, уставшее от побоев тело…
– Матушка Йогиня, а чем Вы занимаетесь в лесу? Скучно Вам, наверное? – донесся с печки Ванюшкин голос.
– Нет, милок, не скучно. Таких вот, как вы, сироток собираю, да в добрые люди отдаю!
– И нас, в добрые отдашь? – с надеждой спросил Ванюшка, не придав значения слову сиротки.
– Спи, милый, утро вечера мудренее… – услышал он сквозь сон.
И приснился Ванюшке сон, как он держит штурвал самолета в своих крепких руках, а под ним проплывает тайга красавица…
Глава 3
Прошло 20 лет…
– Иван, снова ты в «бирюльки» играешь! – раздраженно воскликнула Светлана, неожиданно появившись в дверном проеме.