Говоря же русским языком, брат Джумагуль был главным по охране одного местного князька, а злобный старец с бритвами служил при другом князьке. Агенты этого второго князька каким-то образом проведали, что первый со дня на день ждет баснословно дорогой товар из Сибири, и решились на устранение с целью этим товаром завладеть. И, то ли по приказу князька Саидова, то ли по собственной инициативе, начальник его охраны при поддержке Ханджара напал на князька Аллакулыева, убил его, выпытал у кого-то из посвященных пароль и бросился к сортировке, чтобы перехватить товар. А Ханджар, между прочим, был одним из немногих на всем земном шарике, кто в совершенстве владеет древней национальной борьбой гуйч-дженг, секреты которой передавались из поколения в поколение, а теперь напрочь забыты.

– Гуйч-дженг… я не знаю, как это точно перевести, – сказала Джумагуль. – «Гуйч» по-туркменски «сила», «дженг» – «бой». Ханджар и меня учил ее приемам…

Карташ вспомнил мельтешение бритв, полосующих воздух, и передернулся. Не дай бог с таким мастером еще раз пересечься…

– Ханджар и Дангатар когда-то дружили, но потом старик перешел на службу к Саидову, и дружба как-то сама собой распалась. А вот теперь, ради денег, он посмел поднять руку не только на хякима, но и на своего друга, моего брата…

– Восток, – сказал Гриневский с непонятной интонацией.

Словам соплюшки приходилось верить – во-первых, она как-никак спасла их от убийц, а во-вторых, Гриневский вспомнил ее – Дангатар присылал фотографии семьи, и среди многочисленных родственников несомненно была запечатлена и она.

Смеркалось. Они сидели в кузове «мерседеса» и из взаимных вопросов-ответов пытались сложить головоломку. Получалось не очень: мешали все эти велаяты, хякимы, берды-оглы и прочие приемы боевого искусства. Ясно было одно: платина в настоящий момент на фиг никому не нужна. Со смертью Аллакулыева и Дангатара начнется передел власти в велаяте, уже назначен исполняющий обязанности нового хякима – наверняка ставленник Саидова…

– Как погиб Дангатар? – после паузы глухо спросил Гриневский.

Джумагуль замялась, оглядела исподлобья русских и негромко сказала:

– Брат жив.

– Что?!

– Жив. Ханджар не сумел его убить. После покушения Дангатар добрался до нашего дома, весь в крови, приказал мне немедленно скакать на станцию, перехватить вас. У меня был очень хороший конь, ахалтекинской породы, это самые быстрые лошади во всем мире… Но я немного опоздала. Вы уже садились в машину к Ханджару. Я поскакала за вами, коня загнала до смерти... Вы остановились в этом ауле, я спряталась, выжидая момент, а когда началась стрельба…

– …сняла часовых, – иронически закончил за нее Карташ – все же он никак не мог до конца ей поверить, особливо после всего происшедшего. – Девчонка-малолетка с пестиком убрала двух специально обученных боевиков. Ну-ну.

– Я умею хорошо прятаться, – обиделась Джумагуль, кутаясь в бушлат, который ей выделил от щедрот Алексей. – И я стреляла им в спину.

– Не очень-то благородно…

– Они были псами, – тут же окрысилась девчонка-малолетка, глазищи полыхнули черным пламенем. – А бешеных псов все равно с какой стороны убивать.

– Отстань от ребенка, – вступилась за нее Маша и обняла за плечи. – Она, между прочим, жизнью рисковала, чтобы нас спасти.

– И где сейчас Дангатар? – спросил Гриневский.

– В… в одном доме, на берегу Каспия. Он просит вас всех приехать к нему. Ему нужна помощь. Поэтому я и приехала за вами.

– Нам бы кто помог… – вздохнул Алексей.

– Как туда добраться? – Таксист, похоже, и не сомневался, что они прямо с места в карьер отправятся спасать фронтового друга. – До Каспия далековато…

– Тут город есть неподалеку, – сказала Джумагуль. – Миксата, оттуда ходят поезда…

– Ну хорошо, – сказал Карташ. – Ну, допустим. Предположим и примем как аксиому… А почему Дангатар скрывается, отлеживается в какой-то дыре? Ведь это, как я понимаю, не пьяному в подъезде бутылкой по черепу дали! Это все равно что кто-нибудь грохнул бы шантарского губернатора, а начальник губернской охраны пустился бы по этому поводу в бега. Подозрительно, не находите, милая барышня? Почему Дангатар не пожаловался Ниязову?

– До Сердара сейчас не так просто добраться. А кроме того…

– До кого непросто добраться? – перебил Гриневский.

– До Сердара. Так зовут президента Ниязова.

– Его зовут Сапармурат, если мне память не изменяет.

– Правильно, – терпеливо, как первокласснику, ответила Джумагуль. – Но Сердар – это тоже президент Ниязов. И еще Туркменбаши.

– Так, ну все, – Гриневский шумно встал со скамейки, полез на выход. – У меня уже крыша едет. Велаяты, сердары, сапармураты и хякимы. Черт ногу сломит. Давайте-ка вздремнем малость, если удастся после всего пережитого-то, а утречком двинемся. Далеко до этой твоей Миксаты?