Определенная для меня комната была оформлена в бело-зеленых тонах. На стенах висели медали за какие-то спортивные соревнования и фото в рамках. Я подошла поближе, с одного фото на меня смотрел темноволосый молодой человек: чуть длинноватый нос с горбинкой, смеющиеся глаза с лучиками, пухлые губы. В целом он выглядел очень обаятельным. «Сын тети Тони, который сейчас в армии», – поняла я.

Взяв оставленное на кровати полотенце и чистый махровый халат с розочками, я направилась в ванную.

Чай у тети Тони оказался необыкновенно вкусным, с какими-то травами. После чаепития я еле нашла силы помыть чашку, поблагодарить и дойти до кровати. Засыпала я полностью довольная жизнью и принятым решением поменять лагерь на такую уютную домашнюю обстановку.

«Ну и что, что я буду на море только вечером. Зато я приношу пользу, и для меня самой это интересный опыт. Кто знает, как бы работала настоящая Марианна. Ну а Лерка меня потом простит», – решила я и заснула.

Тетя Тоня разбудила меня около шести утра.

– Маша, вставай! Нужно листьев нарвать, – сказала она, раздвигая шторы.

Я потянулась в кровати: выспалась я великолепно.

– Сейчас, тетя Тоня, – ответила я, зевая, и стала одеваться.

На улице «родственница» вручила мне пластмассовое ведерко и проинструктировала:

– Рви в равных объемах: листья малины, смородины, лимонника. Лимонник там – показала она рукой на вьющееся растение возле дорожки. Я пойду в сад, вишни нарву.

Я принялась выполнять поручения.

Когда ведерко было полным, я вернулась в дом и увидела, что тетя Тоня уже собрала две большие сумки с урожаем для готовки.

Около девяти часов мы уже были в кафе. Тетя Тоня пошла замешивать тесто на пельмени, отбивать и прокручивать только что привезенное свежее мясо.

Я мыла и измельчала овощи для салатов, чистила картошку.

«К концу моего отпуска я стану асом в готовке и смогу открыть собственное кафе», – думала я с улыбкой.

– Тетя Тоня, а почему Жозефина не захотела работать? – спросила я на свой страх и риск и приготовилась выслушивать возмущения.

– Это я не захотела, чтобы она здесь дальше работала, – сказала тетя Тоня, раскатывая тесто.

– Она сделала что-то плохое? – осторожно спросила я, ссыпая порезанный огурец в большую миску.

– Она спуталась с Климовым и подложила в салат для посетителей дохлых тараканов, – с деланным равнодушием ответила тетя Тоня.

Я замерла с ножом в руках и удивленно посмотрела на свою «родственницу».

– Что?! Тараканов? Зачем? – непонимающе воскликнула я.

– Наверное, ее Климов подговорил. Обещал место получше. Он давно мечтает стереть мое кафе с лица земли. Я мешаю процветать его бару по соседству. Хорошо, что в тот день моя подруга зашла пообедать и первая взяла это салат. Зашла на кухню и сказала мне, что нашла в салате дохлого таракана. Жозефинки как раз не было, я стала смотреть салат, который она сделала, и нашла в миске еще нескольких.

– Вы точно знаете, что ее подговорил этот Климов?

– Она с ним все время любезничала на углу, и их пару раз видели ночью в баре.

– Ничего себе, – поразилась я. – Как же так можно?

Тетя Тоня ничего не ответила.

– А куда она потом подевалась? – спросила я.

– Говорят, поехала в Ялту, где-то там работает. Ей уже есть восемнадцать, и я не могу вернуть ее силой. Да и мать ваша не может.

– Тетя Тоня, я так никогда не сделаю, можете быть уверены на все «сто», – пообещала я.

– Ты другая, это сразу видно, – улыбнулась тетя Тоня. – Как будто вы вообще не сестры.

Я опустила глаза и стала резать лук. Потом украдкой посмотрела на тетю Тоню. Она ласково выкладывала на стеклянную доску слепленные пельмени и вареники, чтобы отправить их в морозилку. Похоже, последнюю фразу она сказала мне без всякой задней мысли.

В десять часов тетя Тоня со словами «Иди, позагорай» протянула мне пульверизатор с водой и два ключа. Я непонимающе уставилась на нее.

– Я договорилась с местным дворником, Петровичем, что он будет пускать мою племянницу загорать на крышу этого дома. Жозефина жаловалась, что ей некогда загорать. Зайдешь в подъезд со двора, поднимешься на пятый этаж, потом – на крышу. Там лежит надувной матрас. Но первый раз загорать можно только десять минут. А то как отдающие делают: приедут, улягутся на пляже на полдня, а потом ходят красные и облезлые до конца отпуска. Иди, пока посетителей мало.

– Но я же не взяла купальник, – засомневалась я.

– Да кто там тебя увидит. Залезешь и закроешь защелку.

Я поблагодарила тетю Тоню и пошла на улицу.

Даже вид с крыши пятиэтажного дома на город открывался сказочный. Именно такими мне представлялись города, описываемые в детских книжках. Небольшие домики тесно, но дружно расположились на разной высоте. Крыши соборов, зеленые верхушки деревьев, а впереди – бескрайнее синее море.

Сняв платье, я легла на матрас и закрыла глаза. Похоже, что тетя Тоня изо всех сил старалась сделать пребывание Жозефины комфортным, но та не оценила стараний. Выручка у кафе была приличная, эти деньги были бы не лишними семье Марианны. На чаевые вполне можно было покупать себе мороженое и что-то из мелочи. На еду тратиться не нужно: ели мы то, что оставалось из заготовленного в предыдущий день, а посетителям предлагали приготовленное сегодня.