Интерпретация, как технология обработки информации, собственно говоря, возможна только при наличии у субъекта способности к компромиссу. Необходимость компромисса возникает в ситуации, когда субъект не может игнорировать некую информацию, которая, однако, прямо противоречит его устоявшимся представлениям. В такой ситуации он скорее приступит к интерпретации этих своих представлений, пытаясь найти в них то, что можно изменить, то, что можно отбросить, то, что можно совместить с новой информацией. Обычно он объясняет это «требованиями момента», говоря «такова жизнь», что указывает на приоритетность для него информации о ситуации перед своими приоритетными установками. Он не может действовать как-то иначе, т.к. как-то изменить ситуацию «здесь и сейчас» он не может, а может сделать что-то «с собой». Субъект это и делает, пытаясь найти новое соответствие между иной ситуацией и своими представлениями. Однако это не означает какое-то предательство самого себя. Просто его представления демонстрируют достаточную гибкость и способность приспосабливаться, сохраняя возможность через какое-то время вновь восстановить свою значимость и содержание.

Помимо этого, субъект для достижения компромисса прибегает к привлечению совсем иной информации, которой у него нет и которую еще следует отыскать. Он привлекает любую информацию, вне зависимости от того, насколько она соответствует природе и содержанию существующей проблемы, вплоть до ее, так сказать, «создания». Он уверен в том, что это не только возможно, но и вполне эффективно, т.к. достигает главную цель – восстанавливается определенность, этот суррогат действительности.

Впрочем, не стоит спешить с обвинениями субъекта в трусости, стремлении найти наиболее легкие пути и уйти от ответственности за принимаемые решения. Интерпретация «включается» автоматически, как подлинная необходимость, сразу при поступлении новой информации требование. Это «включение» является своеобразной попыткой освободиться от зависимости, связанной с формирующейся неопределенностью. Субъект растерян, не знает, что следует делать, как реагировать на изменения ситуации. Несмотря на то, что информация продолжает поступать, ее все равно еще недостаточно и неясно, где и как ее можно получить. А та, что поступает противоречива, нестабильна, аморфна и, порой, состоит из неконтролируемых переменных в значительной своей части несовместимых. Субъекту с большим трудом удается и, чаще всего весьма искусственно, использовать причинно-следственные связи для ее толкования.

Для того, чтобы договориться с самим самой о той самой определенности, которая скорее относится к неизвестному, чем к известному, субъект вынужден присваивать результатам своих интерпретаций статус истины, без какой-либо проверки этого статуса. Субъект рискует и совершает ошибки. Он надеется на то, что любая конкретная жизненная ситуация одновременно и богаче, и беднее той информации, которая поступает к субъекту. И он принимает результаты своих интерпретаций, принимает на их основании решения и действует руководствоваться принципом – «Ничего. Один раз живем. И если нельзя, но хочется, то можно.»

Интерпретация субъекта осуществляется за счет –

– целенаправленного отбора информации,

– ее максимального упрощения,

– привлечения информации не относящейся к предмету интерпретации,

– ориентирования на информацию с максимальной очевидностью,

– присваивания результатам интерпретации статус истины,

что делает ее результаты абсолютно субъективными и потому способными стать основой принятия решений.

Я могу беспрестанно стремиться понять мое время исходя из ситуаций, если знаю, как, посредством чего и в каких границах я знаю.

К.Ясперс

Любая попытка интерпретации подразумевает наличие в предмете некоего смысла.

П.Сэлфинг

Чтобы обмануть субъекта, надо его соблазнить. Зачем? Как ни странно, но почти каждый считает себя весьма практичным, рациональным и во всем ищущим какую-то выгоду. Именно в этом человек видит разумность, интеллект, хитроумие и т.п. несмотря на то, что все они всего лишь очередные иллюзии. Если убрать самомнение и самолюбование, то окажется, что субъект всего лишь «прореха на природе», тот, кто ничего ей не дает, а лишь паразитирует и уничтожает все ему данное. Возможно это и есть его функция. Может быть поэтому его и следует обмануть, заставив думать как-то иначе?!

Возможно, каждый, на каком-то отрезке своей жизни, задает себе вопрос о смысле своего существования. Иногда, этот вопрос есть результат некой ситуации, вызвавший необходимость ответа, но чаще всего он возникает как вполне закономерный этап эволюции субъекта. Столь же закономерен и найденный ответ, который мало что дает субъекту по смыслу, но всегда оставляет его удовлетворенным уже тем, что вопрос больше никогда не возникает вновь, а сам субъект уверен в полноте и истинности найденного ответа.

Каждый пытается найти смысл своего бытия… Не очень понимая, что такое смысл, наполняя это слово неким аморфным содержанием. Кажется, что смысл это что-то главное, самое важное в жизни, то, чему можно посвятить всего себя и потому оправдывающее существование и т.п. Если субъект, так или примерно так, относится к смыслу бытия, то понятно почему он иногда сомневается относительно содержания собственной жизни и задает себе вопросы о том, как и зачем он живет, пытаясь найти оправдания, в виде замыслов, целей своих действий и бездействий.

В этом контексте становится понятно, что поиск субъектом смысла своего существования есть его стремление устранить неопределенность этого существования. В этот период субъекта беспокоит, как он считает, бессмысленность существования, непонимания им своих целей и задач, что превращает такое существование каким-то хаотическим движением в никуда. И он «борется» с такой неопределенностью, прибегая к самому простому решению – интерпретации информации о жизни, своем опыте и опыте других.

Как ни странно, но интерпретация своего опыта для субъекта мало информативно. Это, отчасти, связано с необходимостью видеть свои недостатки, сделанные ошибки, упрекать себя в некомпетентности и т.п. Такая интерпретация может просто «захлебнуться» в самоанализе, не принеся необходимой определенности. Даже бескомпромиссное признание своих ошибок не приводит к восстановлению соответствия с самим собой и более того способно сделать любое истолкование бесконечным поиском аргументов «за и против».