– Так помочь! Вон, какой он здоровый! Эти двое не справятся, – начал оправдываться Майкл, кивнув в сторону лежащего напротив них актера, который с ужасом смотрел на него.

– Кому помочь?! Это театр, не цирк! – прошипела Катя.

– Так ведь театр, как и любое искусство, должен пробуждать в нас добрые помыслы, в том числе стремление помочь ближним, вот он и добудился, – стал оправдываться Майкл.

Через пару минут, когда дали занавес и они вышли в фойе, все косились уже на него.

– Ну о-о-чень ценная находка с подсадным актером из первого ряда, ну о-о-чень! – втолковывал своей даме человек с шевелюрой Альберта Эйнштейна.

– Вы этого хотели, да? С вами нельзя появляться на людях. На нас снова смотрят, теперь из-за вас! – дернула его за рукав Катя.

– Я предлагаю покинуть театр, чтобы все подумали, что я и в самом деле подсадной актер, и поужинать, – предложил Майкл. – Если не удалось насладиться духовной пищей, будем надеяться, что в ресторане нам повезет больше.

Уже через четверть часа они сидели в небольшом уютном ресторанчике, коих великое множество в центре второй столицы, и под тихую музыку пили хорошее итальянское вино, заедая его удивительно свежим и нежным карпаччо. Он смотрел на нее и тонул в ее глазах – озерах, а она благосклонно позволяла ему утопать…

По традиции в Северной столице давался бал Дворянского собрания Санкт-Петербурга. Дамы готовились к нему так же серьезно, как мужчины к Петербургскому форуму. Предметом особых их забот были наряды, и многие подбирали их за несколько месяцев. Не придающая этому особого значения Катя позвонила Даше, и та привезла с собой чуть ли не весь свой выходной гардероб.

У сестер были не только похожие фигуры, но и одинаковый вкус. Едва не поссорившись из-за платья, они, в конце концов, пошли на компромисс: младшая выбирает себе наряд, старшей достаются украшения.

Впрочем, оглядев критическим взглядом Катю, Даша сняла с шеи колье и надела его на сестру:

– Ладно. Тебе оно нужнее. Андрея нет, он на встрече по выставке, а, впрочем, даже если бы и был, мне с ним все равно ничего не светит, а у тебя, может, что-нибудь и получится.

– Не получится, – сказала Катя.

– Он занят? То есть я хотела сказать, женат?

– Я занята, – ответила Катя.

– Занята? Кем? – удивилась Даша.

– Собой, – любуясь бриллиантами, ответила Катя.

– Сколько ему? – продолжала допытываться Даша.

– Сорок, – пытаясь застегнуть колье, ответила Катя.

– В сорок лет жены нет – не будет, и не жди, – насмешливо пропела Даша. – Разведен?

– Нет. Говорит, некогда было жениться. То одно, то другое, – повернувшись спиной к сестре, ответила Катя.

– Знакомые сказки. Нет, сестренка, старого холостяка тебе не обломать. На него нужен другой калибр, – сказала Даша, защелкнув на колье замочек.

– Ты о себе? – обернувшись к ней, спросила Катя.

– Ну… – Даша прижалась щекой к ее щеке, чтобы вместе посмотреться в зеркало. – Ну неужели не видишь, какая между нами разница? Ты домашняя кошка, а я пантера. Этот волк слопает тебя за милую душу. А я его могу растерзать. Так что подумай, подумай. Может быть, все же отдашь платье мне?

– Ни за что! – отрезала Катя.

Из-за какой-то аварии инженерных систем организаторы перенесли бал в самый последний момент, и так получилось, что Даша об этом не знала. В результате, когда сестры и сопровождавший их Майкл (Андрей срочно умчался по какому-то делу) вместе с другими неосведомленными гостями, потоптавшись у ворот Константиновского дворца, все же узнали, куда перенесли «этот чертов бал», и приехали к Гранд-Отелю, праздник был в самом разгаре.

Едва Майкл под руку с Катей и Дашей появился в холле, как сразу все повернулись к ним, вынудив сестер многозначительно переглянуться; от их внимания не ускользнуло, с каким интересом посмотрели на их кавалера прочие дамы.

В зале ресторана по сравнению с прочими днями произошли большие перемены. Чтобы можно было танцевать на балу, из него были вынесены все стулья и столы, и поэтому гости, стоя парами и группами, опоясали его стены живым, шумным кольцом. Оркестр играл попурри из Кальмана. «Дворянские» балы всегда славились музыкальным разнообразием, и Катя не удивилась, заметив в дальнем углу зала замысловатую конструкцию из множества световых и акустических установок, вокруг которых деловито копошились несколько одинаково одетых людей, готовя, видимо, сюрприз в лице приезжей звезды. На другом краю зала вдоль стены прогуливались усачи в сомбреро, с гитарами и трубами.