UR.ANUS
Собрание сочинений. Том 8
вернуться

Евтушенко Евгений Александрович
Шрифт:

Посылки из Германии

Разве мог бы представить Валега,сталинградских окопов герой,что придет самолет, как телега,из Германии со жратвой,и что смершевец бывший с Лубянки,и что бывшие ПУРа чиныбудут чуть ли не драться за банкиветчины побежденной страны?!1991

Принцесса на горошине

Маше

Усни, принцесса на горошине,в сны очарованно всмотрясь.А может быть, была подброшенажемчужина под твой матрас.Усни, принцесса на горошине.Себе заметить не позволь,что болью стала так непрошеновоображаемая боль.Усни, принцесса на горошине,не на перинах-облаках,а на ножах,на оговорщине,на раскаленных угольках.Договоримся по-хорошему —ты не одна, а ты со мной.Усни, принцесса на горошине,которой стал весь шар земной.1991

Моя эмиграция

Ко всеобщему изумлению,в полном разуме — сам с усам! —эмигрирую из Америкив одинцовский универсам.Я коляску качу с продовольствием,и, поняв, что я свой человек,каплет мне на штаны с удовольствиемразмораживающийся хек.Эмигрирую из Америкибез ее чуингама во ртуи в неслыханные истерики,и в невиданную доброту.От витрин с несоветским личиком,где и лобстеры, и камамбер,эмигрирую к маминым блинчикам —сверхоружию СССР.Эмигрирую на Патриаршиек водосточной отечной трубе,где — ты помнишь, любовь моя старшая? —ткнулся носом я в губы к тебе.И под чьи-то усмешки игривые,под недоброе: «Ну и ну!»очень правильно эмигрируюя в неправильнейшую страну.Мое место — не в «Уолдорф Астория»,а за бабушкой, скрюченной, какв страшной книге российской историивопросительный горестный знак…1991

«Могут быть два первых поэта…»

Могут быть два первых поэта —ведь поэзия не ипподром,а иначе валяться им где-тос финкарем под последним ребром.Проживут Магомет, и Будда,и Христос, и смирившийся черт,ну а порознь им будет худо —в порошок будет каждый стерт.Даже могут быть два президента,но не в ссорах, не в кураже,ибо станет им беспрецедентнопрезидентствовать нечем уже.1991

Стихотворение написано во время назревавшего конфликта между Президентом СССР Горбачевым и Президентом России Ельциным. Последствия этого конфликта оказались, к сожалению, такими, как я предугадал.

Поглупенье

А может быть, мы просто поглупелии в глупости завязли, как в грязи?Грязь или кровь — на выбор две купели.Да, небогатый выбор на Руси.А почему такой неумный выбори при царе и при вожде любом?Кто наш последний ум когда-то выбил?Мы сами, колотясь в поклонах лбом.Пусть ищет связь логическую Запад,когда мы перед брезжущим концомв цивилизацию вползаем задомс почти что человеческим лицом.Что за судьба по глупости досталась!Что миру мы еще изобразим?Неужто просто сменим одностадностьна многостадность тех же образин?Ты думал ли, подросток из Казани,как в результате выродимся мы?И поглупенье наше – наказаньеза чьи-то убиенные умы.1991

Самолюбие

Лжевеличье, единственность, первость —этот жалкий набор бредовойв нас кипит, самолюбием пенясь,и допенивается до войн.В самолюбье равно звереватарадикалов босяцкая спесь,монархистов и партаппарататошнотворно дурацкая смесь.Я не верю хлыстовским порывамслишком громко молящихся лбов.Самолюбием вы, как нарывом,подменили к России любовь.1991

Независимость и свобода

У Лубянки стена несъедобна,хоть ее на буханки нарежь.Независимость и свобода,как в тюрьме долгожданная брешь.Где же сыр посреди сыр-бора?Как за водкой в очередь влезть?Независимость и свобода —это то, что ни выпить, ни съесть.Можно, будто бы с камнем в болото,с независимостью – на дно.Независимость и свобода —это все-таки не одно.Ведь свободу впихнули в бараки,дав кровавый антипример,в независимом Третьем рейхе,в независимом СССР.Презираю свободу сброда,независимость пены, дерьма.Неужели станет свободанезависимостью от ума?И, как хищники-мизантропы,мы, облизывающие рты,станем, зарясь на ихние «шопы»,зоосадом безвизной Европы,в разных клетках рыча взаперти?!1991

P. S. Так оно и получилось, как было предсказано в последней строфе.

Дунькин пуп

На Алдане жила Дуня,золотым был каждый зуб,и оброк брала, колдунья,в самый глыбкий в мире пуп.Перли к Дуньке-неулыбев пятистенку на отшибе.И у Дунькина пупав ноздри пыхала толпа,дергая коленками, в пуп вползая зенками.Старатели соплистыев очередь — гуськом.Шаровары плисовыеоттянуты песком.Не простой песок,а золотенький,из ручищ потекв пуп молоденький.Всех любила по цепочкеда пошучивала,ну а струечка в пупочкечуть пошурчивала.Дуня нежилась на полсти,роза деловитая,и была при полной голостиочень теловитая.А в пупочке,в нежной ямочкезолотистый волосок,вроде ласковой приманочки,зазывающей песок.Идет Дуня нарасхватзавозною стерлядью,и никто не называтнашу Дуню стервою.Отдается то попу,то с ворьем валяется.Золотишка во пупуприбавляется.Самородочек – мадам,даром что худявая.Эх, Алдан, – ты богом данили бабой-дьяволом?От Алдана до УралаДунька ноги отворялаи грехов навытворяла —уж такое ремесло.А чего она добилась?Говорят, потом влюбилась,да и с горя утопилась —золотишко не спасло.Говорят, веревкой ловкойприкрутила чемоданс золотищем ко грудищамда и прыгнула в Алдан.Нет ни золота, ни Дуни,и, от жадности тяжки,до сих пор ныряют дурни,разбивая там башки.Но у злата нет обрата.Жизнь щедра, но и скупа,и, признаться, скушноватажизнь без Дунькина пупа.Я прошел такие дали,вырвавшись из скушных рож.И со мной не совладали,да и я с собою тож.Сын старательских шалманов,я просыпал в этот мириз прорешистых кармановзолотой шальной пунктир.Но как полусиротинокраскидал я не к добрупять сынов – пять золотинок.Как их вместе соберу?Неужели над Алданомобвяжусь перед прыжкомочумелым чемоданомс золотым шальным песком?Дунька, глянь-ка,Дунька, плюнь-ка!Я – старатель без лотка.Я – и Ванька,я – и Дунька,разорившая Ванька.Я стою на пепелище.Дунькин пуп зовет на дно.Где великие блудищи?Скушноблудие одно.Лишь работают до треска,современно неглупы —нечто вроде Дунькотреста —инвалютные пупы.1991