Капитан весь красный от злобы и бессилия перед гэбэшным майором, процедив сквозь зубы: «За мной», пошел в сторону вокзала.

– Стоять! – громко крикнул майор.

Капитан остановился.

– Я сказал бегом. Плохо слышите, капитан? Бегом! – скомандовал милиционер.

– Отставить! – не унимался майор. – Куда ты пошел? У тебя боец лежит!

Пострадавший милиционер уже, кстати, сидел на асфальте и вращал удивленно глазами. Два милиционера аккуратно поддерживая под руки, подняли коллегу и медленно тронулись в сторону выхода. Навстречу им торопливо бежали три сержанта Кремлевского полка.

– Где вы должны быть? – грозно спросил их майор, когда они доложили о прибытии.

– На перроне, – ответил один из них.

– Выговор! – не вдаваясь в подробности, бросил майор. – По прибытию доложите своим командирам. Проверю. Строиться! – наводил порядок на перроне майор. Собрав разбросанные вещи, призывники кое-как построились в колонну и, окруженные со всех сторон сержантами, направились к выходу с вокзала.

– Ты зачем мента уронил? – шепотом спросил Валентин Сергея.

– Инстинкт, – потирая ушибленную голову, ответил тот. – Попали все-таки по башке, – сделал он вывод.

На привокзальной площади стояло три припаркованных ГАЗ-66, почему-то с гражданскими номерами. Разместив призывников по машинам, майор сел в кабину головной в автоколонне, а сержанта, приехавшего с ним, посадил в последнюю. Опоздавшие сержанты залезли в кузова. На всех машинах задернули тенты. Медленно выруливая с площади, колонна тронулась в часть. Несколько минут ехали молча. Потом сержант, сидевший возле самого борта, спросил:

– Продукты остались?

Все переглядывались, не зная, что ответить.

– Продукты, говорю, остались? – повторил он свой вопрос.

– Остались, – один за всех ответил кто-то из глубины кузова.

– Тогда ешьте сейчас. Когда приедете, все заберут.

– Совсем все?

– Совсем, – спокойно ответил сержант.

Призывники заерзали, изучая содержимое своих сумок.

– Что, и колбасу заберут?

– А яблоки?

– Пряники можно? – то и дело раздавались вопросы.

Сержант, сначала отвечающий на каждый, в конце концов психанул:

– Все заберут и выкинут. Тупые что ли?

– Так жалко ведь колбасу выкидывать?

– Если жалко, сюда складывайте, – вытаскивая из-за пазухи шинели вещь-мешок, неожиданно сказал сержант. – Все, что в мешок не положите, отберут, – напомнил он. За несколько минут вещь-мешок забили продуктами так, что сержант с трудом смог его завязать.

– А когда нам это вернут? – задал вопрос переживающий за колбасу новобранец.

– Никогда.

– А зачем тогда в мешок складывали? – не унимался он.

– Это «дедушкам» на ужин. Вам не положено, – ответил сержант.

«Не положено», – отметил для себя Валя новое словосочетание. Про дедовщину он, конечно, слышал. Отслужившие друзья и знакомые много рассказывали об этом явлении в Советской Армии. В основном, это были страшилки про то, как «молодых» бьют и отбирают все, начиная с денег и заканчивая вещами. Как себя вести, столкнувшись с этим, Валентин еще не решил, полагая действовать по обстановке. Фраза, брошенная сержантом, подсказывала, что «не положено» теперь Валентин будет слышать часто. Ехали минут сорок. Сначала часто останавливались на светофорах, потом поехали быстрее и практически без остановок. Вскоре остановились, и сержант с помощью одного из новобранцев закинул наверх тент. У борта машины стоял солдат с васильковыми погонами.

– Привет, – поздоровался он по-граждански с сержантом. – На, спрячь, – протянул ему мешок старший по званию. – Сейчас разгрузимся, пришлю кого-нибудь.

Машина дернула вперед, и сержант чуть не выпал через невысокий борт «шестьдесят шестого». Две минуты ехали по лесу, сквозь деревья были видны строения, больше похожие на склады или гаражи. Остановились возле одноэтажного здания. Сержант, не дожидаясь, выпрыгнул через борт, подошедший водитель с лычками ефрейтора открыл замки борта и откинул его вниз.

– На выход! – скомандовал сержант.

Оглядываясь, новобранцы выпрыгивали из машины. Вокруг был лес. Одноэтажное здание оказалось баней, напротив нее между сосен стояла большая армейская палатка

– Туда пошли, – махнув в сторону нее, распорядился сержант. В палатке был полумрак, у дальней стены располагался стол, по краям палатки стояли табуреты. Прямо на столе сидел высокий кремлевец в звании старшины и от скуки болтал ногами. Дождавшись, когда все сгрудились посредине, он, улыбнувшись, раскинул руки.