Свой пистолет он сунул обратно в кобуру и прикрыл пиджаком. Я тоже спрятала оружие в сумку и откинулась на спину, пытаясь прийти в себя.

– Андрей не мог сказать, – покачала я головой. – Он не мог. Он помогал тебе прятать трупы.

Может и хорошо, что Эмиль в него выстрелил… Только бы без последствий в виде бесконтрольного жора посетителей «Фантома». Если эти уроды уже знают, что Эмиль – убийца и стал им из-за меня, то могут догадаться, что Андрей соучастник. Пара дырок от пистолета Эмиля большого вреда не причинят, зато докажут, что они не партнеры и вообще не в ладах. Жаль только, что случайных людей впутали.

– И что теперь делать? – спросила я.

Если московские власти уже в курсе, то… у нас не радужные перспективы. У нас их теперь нет вообще. Особенно после перестрелки в клубе у всех на виду.

– Сваливаем из города, – ответил Эмиль. – Пусть сами разбираются.

Я нахмурилась и наклонилась к нему. По лицу плыли тени из-за неровного дорожного освещения и блики от приборной панели.

Эмиль не сможет всю жизнь провести в бегах. И раз мы уезжаем, я перестану быть городской охотницей, а он, соответственно, мэром. Что это за мэр такой, сбежавший из города, бросивший дом. Это не выборная должность – ее нужно защищать.

А Эмилю, кажется, это надоело.

– Надолго? – спросила я.

– Посмотрим. Может, навсегда.

– Ты шутишь? – возмутилась я. – У меня там квартира, машина… Я вообще…

…Не одна. У меня есть мужчина, только лучше последнее слово проглотить и пока не бесить его – Эмиль и так на взводе. А помимо любви и материальных ценностей в городе остались проблемы. Их чуть больше, чем я привыкла – и они грозили переломить мне хребет.

Глядя правде в глаза, я не могла справиться с Десмодовым, не могла противостоять Москве, и меньше всего мне хотелось видеть вампиров, которые знают обо мне слишком много. Если они не будут держать язык за зубами, может, и вправду лучше не возвращаться? Эмиль по-своему прав.

Я вздохнула и откинулась на сидении, глядя вперед – на темную дорогу, ряд фонарей на обочине. Городская черта осталась позади, по обе стороны дороги тянулись поля и редколесье. Мы молчали, тихо гудела дорога и мне впервые за много лет стало спокойнее. Пусть это бегство от проблем, но когда их слишком много, тоже ведь выход.

Я рассматривала профиль Эмиля, сосредоточенного на дороге. От огоньков на приборной панели веяло уютом, мы миновали аэропорт и выехали на трассу, ведущую на Москву. Неплохо бы поменять машину – джип Эмиля каждая собака знает, но у него наверняка есть план на этот счет. Он все продумал заранее: это показывали запасы на заднем сидении, бронежилет, и то, как уверенно он держится на маршруте.

Но все равно я не хотела уезжать. Этот город выжал меня подчистую – все силы и возможности, что у меня были, но то ли чувство долга, то ли упрямство звали обратно. Пересидеть беспокойное время – это прекрасная идея. Только там остался Андрей.

Через какое-то время Эмиль начал сбрасывать скорость. Он прижался к обочине: место дикое, вокруг ни огонька, даже дорожного освещения нет. Эмиль включил верхний свет, открыл бардачок, перегнувшись через меня, зацепив краем рукава голые колени, и вытащил какой-то пакетик.

– Надо поговорить, Яна, – сказал он. – Серьезно.

У нас будет серьезный разговор… Я хотела вздохнуть и застыла на вдохе: Эмиль разорвал пакетик и вытряхнул на ладонь два обручальных кольца – мужское и женское.

– Станешь моей женой. Или я твоего Андрея в следующий раз добью.

Глава 45

Он предлагал кольца на ладони, но не надел сам и не заставил меня.

Я поджала ноги, спиной вжимаясь в спинку сидения, словно это могло спасти от ответа. Я так устала от его настойчивости… Я думала, он всё понял. И, черт возьми, да, понял всё – только по-своему.

Эмиль смотрел без улыбки, уставший, с испачканным кровью подбородком и это его не беспокоило. Наверное, он забыл о неподобающем виде для предложения. Эта уже вторая попытка. Или третья?

Да зачем я ему сдалась?

Он сам подчеркивал, как страдал от необходимости жить со мной, утверждал, что я расстроила его планы. Я его бесила, он от меня устал – так зачем рваться в ту же петлю, да еще так упорно?

Но бескомпромиссный взгляд говорил, что именно этого он и хочет.

Я впервые подумала: почему именно я? Почему он так хочет ко мне вернуться, и не в постель, а мужем. Он может выбрать любую в городе, хоть вампиршу, хоть нет. Его так сильно на мне заклинило, что он даже решил закрыть глаза на то, что я встречалась и спала с другим. Если Эмиль с кем-то рвал – это была окончательная точка. Только я, как всегда, стала исключением.

В чем дело, Эмиль? Почему ты так настойчив?

Я не могла предложить ему остаться друзьями. Он не из тех мужчин, которых можно отправить в отставку.

– Бери, – надавил он. – Я не стану тебя обижать. У нас будет нормальная жизнь.

Я молчала и рассматривала кольца – нужно было чем-то занять глаза, чтобы отвлечься от лица Эмиля со странным, болезненным выражением, словно его кто-то ест изнутри.

– Ты меня любишь, я знаю, – продолжил он. – Иначе бы не стала кормить. Знаю, что простила. Остальное не важно.