— Так ты подтверждаешь, что это доподлинно Лес Нов?

— Подтверждаю, — сказал Шип Цын. — Да и кому же еще быть? Он это, Лес Нов. Человек, в ютшколе не обученный, не сумеет поставить такой прочный заслон своим мыслям. Надо же, никогда раньше мне с таким крепким заслоном встречаться не доводилось. Чтобы ни единой мыслишки наружу не просачивалось, как ты его ни щупай. Невольно кажется дубиной стоеросовой…

— Ну что, Лес? — перебил вещуна тройник-главарь. — Сам пойдешь или придется на аркане тащить?

Копия неожиданно рванулась в небеса. Улетел бы дубликат прочь, кабы не был схвачен веревкой.

— Что же, так даже удобней выйдет, — решил тройник. — Привяжите аркан к седлу и двинулись к Дому ютов. Потянем его на веревочке, как желтокожие своих драконов.

— А с этим что делать станем? — спросил кто-то из лесичей.

Всего патрулей оказалось три тройки, Лес сосчитал, когда все они выехали на свет костра.

— Дай ему в ухо, чтобы больше под ногами не путался.

Патрульный свесился с коня и отвесил магу могучую оплеуху. Охнул и свалился на траву под копыта своего скакуна.

— Ты чего это? — удивились товарищи.

— Да вертким оказался, — сказал патрульный, поднимаясь на ноги. — Вот и вышло, что я в него не попал, сам себя свалил.

— Сотоварищи расхохотались.

— Ну и хрен с ним, — сказал тройник. — Поехали поскорее. Нам до Дома ютов три дня добираться. Некогда по тайге за каждым побродяжкой гоняться. За них денег не платят.

— А что верткий, так тоже неплохо, — сказал лесич, поймавший дубля арканом. — Мы — лесичи, любой из нас трех соседних воинов стоит.

Отряд ускакал в темноту, дубль болтался в воздухе, как крупный таймень на уде рыбака. И вправду как дракон на веревочке, подумал Лес.

— Выходи, — сказал Рой, — все кончилось. Отныне тебя никто не станет ловить. Чего искать найденное?

— Замечательно, — сказал Нов, выходя к костру.

— Проголодался?

— Да не очень. Вот разве что ты, Кам, сделаешь мне арбуз, как обещал…

— Это можно. Сделаю, раз обещал. Где синтезатор? Нов вытащил горящую ветку из костра и отыскал в траве овальный красный сундучок. Рой набил его землей, а извлек из сундучка два серпообразных ломтя. Сложил из них половину шара.

— А говорил — целый будет, — чуть-чуть разочарованно протянул юноша.

— Целый в синтезатор не влезет, — объяснил маг. — Да ты сначала пол-арбуза попробуй съесть. Не хватит, тогда еще сделаю.

— Уж я съем, — пообещал Нов и впился зубами в сочную сладкую мякоть, которая хрустела на зубах, а между небом и языком щекотно лопалась пузырьками.

Лес вскочил на рассвете, уж больно хотелось посмотреть на лошадей. Маг обещал, что к утру они вырастут. На поляне паслись два красавца коня. Были они вороными, но куда черней Грома. Прямо-таки два сгустка темноты, о которых рассказывал Рой. На конях были красивые уздечки и седла, а с седел свисали ступеньки.

— Ступеньки-то зачем? — спросил юноша. — Что я, без них в седло не запрыгну? Ты бы еще лестницу к коню привязал.

— Ты о стременах? — спросил маг. — Стремена не только для того, чтобы в седло забираться. Вот в дорогу тронемся, тогда сам поймешь, какая это нужная для всадника вещь. А пока иди умывайся, да станем завтракать.

И опять в самобраном сундучке — синтезаторе, как назвал его маг, — оказалась необыкновенная еда. Особенно Лесу понравился овощ, похожий на перезрелый огурец, но в сто раз вкусней. В честь невиданного огурца Нов решил назвать своего коня Бананом.

Чудесные кони, как оказалось, не имели эмоций, зато понимали речь хозяина и даже могли отвечать по вещун-связи. Не кони, а почти товарищи, и очень верные. Рой так и назвал своего скакуна — Верным.

Они покинули поляну и выбрались на наезженный тракт. Около полудня из-за поворота показался придорожный трактир. Юноша думал, что заезжать в него бессмысленно: зачем тратить деньги, если у них в седельной сумке имеется самобраный сундучок? Но Кам, видно, считал иначе. Они подъехали к резному крыльцу и бросили поводья расторопному половому, который тут же начал расхваливать качество выпивки и закуски. Посетителей в кабаке было немного — не больше дюжины. За одним столиком сидела троица могучего вида бородачей, за другим — четверо торговых людей. Двое — старик и малец — были, судя по инструментам, бродячими сказителями.

Кам Рой выбрал столик в углу, и у них оказались прикрытыми спины и левый фланг. Половой, уже успевший разместить лошадей, на конюшне, бросился принимать заказ. Принес тушеного зайца, большой кувшин вина и малый — квасу. Кам отхлебнул из кружки, оторвал заячью ногу, прожевал, запил и обратился ко всем сразу.

— Мужики, — спросил он. — Кто из вас слышал последний анекдот про ютов?

— Про ютов? — удивились обедающие. — Про ютов мы не то что последний, мы и первый-то не слыхали.

— Да вы что? — вроде бы удивился Рой. — В столице теперь только про ютов анекдоты и рассказывают. Сам князь Кед Рой, говорят, большой их любитель.