Эта радость не обошла и сотрудников МГУ — сразу пять жилых домов были введены в эксплуатацию в этом году. А когда у преподавателей воодушевленное настроение, то и сессию студентам сдавать значительно легче. Я, по крайней мере, с зачетами уже отстрелялся и даже пару экзаменов успел сдать. Друзья тоже от меня не отстают, так что в Карпаты мы уезжаем в отличном настроении. Девчонок решено отправить поездом и налегке, потому что машины у нас под завязку забиты снаряжением, теплой спортивной одеждой и другими нужными вещами. Зиловцы не подвели — первые пластиковые лыжи и еще три сноуборда в нашем полном распоряжении. Заказал по межгороду разговор с Архангельским, обрадовал полковника его предстоящими испытаниями новинки. Тот обещал подобрать подходящие крепления и ботинки. Настроение у отставника боевое — Аджубей сдержал обещание и дал залп из главных калибров по украинскому Спорткомитету. Ух, как они там забегали, как сразу засуетились! И стройматериалы нашлись и строительная техника. Щербицкий ведь тоже кадровую чистку на Украине начал, так что никто под этот каток попасть не хочет.

Еще две снежных доски, как и договаривались, зиловцы передали для Гагарина и отряда космонавтов. Один раз Юре даже удалось выкроить время, и мы с ним покатались по первому снегу на Ленинских горах. Азы серфа на сноуборде я ему показал, и смог лишний раз убедиться, какой же он упорный товарищ! Сначала Гагарин внимательно посмотрел на мой спуск, потом подробно выспросил меня: что, как и зачем. Задал пару правильных вопросов по конструкции доски, и лишь затем сам встал на сноуборд. Падал, вставал, но снова, раз за разом упорно отрабатывал одни и те же движения. Я даже испугался — как бы копчик не сломал. Самая распространенная травма у сноубордистов. На голову Гагарина охрана то заставила надеть шлем, а вот «царская» пятая точка была совсем не защищена.

Но поскольку навыки катания на горных лыжах у Юрия Алексеевича все-таки были, а крепления на доске и вовсе напоминали родные водные лыжи, то к концу тренировки Гагарин уже практически перестал падать и довольно уверенно входил в поворот. Азартен Генеральный, причем, по-хорошему азартен! Так что в нашем полку сноубордистов прибыло.

Свидетелями этой первой тренировки стали тренеры и спортсмены из лыжной секции ЦСКА, расположенной рядом. Собственно, этот склон холма формально и принадлежит их тренировочной базе. Снежная доска вызвала огромный интерес — оказалось, что после декабрьского номера «Студенческого мира» в горнолыжных кругах только о ней и говорят. А уж когда они услышали, что зиловцы еще и экспериментальные пластиковые горные лыжи создали…

Пришлось мне народ немного огорчить — лыжи пока существуют в одном единственном экземпляре и первые испытания на полигоне еще только предстоят в ближайшие дни. Где будут проходить? В Славском. На какой трассе? На всех, включая Тростян, где сейчас строится трасса олимпийского уровня. Скромно потупив глаза, сообщил им, что в новых лыжах учтены все конструктивные недостатки зарубежных аналогов, и если все пройдет по плану, у американских «Holiday» появится серьезный конкурент. Народ переглянулся

— А кто испытания вашего «прототипа» возглавит? — задают мне резонный вопрос

— Анатолий Васильевич Архангельский — начальник строящейся в Славском горнолыжной базы Динамо.

Тут спортсмены уважительно кивают. Его и так-то в этих узких кругах давно знали, а после недавней статьи в Известиях имя Архангельского вообще на слуху.

— А может, вы нас с Юрием Алексеевичем чаем угостите? — опять же скромно так напрашиваюсь я к ним в гости с далеко идущими целями — Чего мы здесь на склоне беседуем? Я если честно, уже как цуцик замерз!

Мое предложение вызывает бурю энтузиазма. Только подъехавший недавно Литвиненко мне незаметно кулак показывает. Ну… извините, Никифор Трофимович, так получилось. Но Гагарина мне с горнолыжниками обязательно состыковать нужно.

Беседа за чаем быстро переходит с пластиковых лыж на более серьезные вопросы.

— А почему у вас, у горнолыжников, нет своей федерации? — «невинно» интересуюсь я.

Все. Дальше мне уже и делать ничего не нужно. Потому что знаю: у Гагарина слово с делом никогда не расходятся, и если уж он дал им обещание заняться этим вопросом, такая федерация вскоре появится — а это на два года раньше, чем в моей реальности. Такими темпами может, мы и на Олимпиаде в Гренобле достойно выступим, кто знает.

Уже у машины, провожая Гагарина, вношу еще одно предложение

— Юрий Алексеевич, а что если во время предстоящего визита во Францию вам в Альпы съездить? Например, в тот же Гренобль. Посмотрите, как французы к зимней Олимпиаде готовятся, чиновников из Спорткомитета опять таки можно с собой прихватить, чтобы они потом сказки нам не рассказывали, что в СССР такого сделать невозможно.

— Я и сам уже об этом думал — вздыхает Гагарин — Но программа визита вроде бы уже утверждена.

— И что? Снова Лувр — Опера — Елисейские поля? Ну что вы, Мону Лизу по второму кругу хотите разглядывать? Давайте уже менять прежние стереотипы!

— Например..? — хитро прищуривается Юра

— Ну, скажем так: Сорбона — заводы Рено — Гренобль. Это как программа минимум.

— Хорошая программа. Но Алексей Николаевич уже ведет переговоры с итальянским Фиатом, некрасиво может получиться.

— Наоборот! Пусть итальянцы не думают, что они одни единственные. Французская компартия и профсоюзы нам тоже не чужие. До новой пятилетки еще год остался, планы на нее только верстаются, так что если прекратить финансирование нескольких дорогих, но бесперспективных проектов, деньги вполне можно и на второй автомобильный завод найти.