Каждый вечер мы проводили в гостях на базе Политехника. И каждый ужин заканчивался у нас дружескими посиделками, разговорами о студенческой жизни, жаркими спорами о реформах в стране и пением песен под гитару. Кто-то из львовян привез магнитофон и микрофон к нему, так что все новые песни они сразу же записывали на пленку, а новых песен я им спел немало. Потом мы еще и танцы устроили.

Так же весело встречали и Новый год. Под бой московских курантов проводили старый 64-й, а через час, уже по местному времени, встретили новый 65-й. На столе вперемешку стояло московское шампанское и украинское домашнее вино, киевские торты с московскими конфетами и сладостями Львовской фабрики «Свиточ». Местные буженина и пикница мирно уживалась с сырокопченой колбасой, привезенной из столицы, а рижские шпроты с балыком из осетрины. В общем, праздничный стол ломился от вкуснятины, и там царил полный гастрономический интернационал.

Потом мы от имени редакции вручили каждому в подарок декабрьский номер журнала, и пошли всей гурьбой гулять по поселку, распевая по дороге песни и поздравляя встречные компании. Угомонились только под утро. Что не помешало нам и праздничный день снова провести на склоне.

Архангельский появился только первого числа к вечеру. И по его довольному виду было сразу понятно, что испытания прошли удачно.

— Ну, что, товарищи студенты, погонял я ваши лыжи по всем местным склонам. И скажу вам одно — зиловцы молодцы! Попробовал разную технику спуска, и везде они себя показали хорошо. Скорость развивают просто отличную, для слалома это находка! Можно ставить рекорды. Меня, если честно, сначала смутило, что они короче привычных горных лыж и конфигурация у них совсем другая, но знаете — за два дня я к этому быстро привык и понял, что это дает свои преимущества. При таком радиусе бокового выреза на них совершенно по-другому входишь в поворот!

— Кого завтра на обложку снимаем? Анатолий Васильевич, не хотите прославиться?

— Нет, Алексей, это уж как-то без меня — смеется Архангельский и кивает на подаренный номер журнала — я после статьи в Известиях и так теперь знаменитость — из Киева и Львова через день теперь названивают. Спасибо от меня передай Алексею Ивановичу за статью.

— Ладно, тогда лыжи мы пока забираем, а завтра вечером перед отъездом вернем в обмен на письменное заключение.

— В смысле «вернем»? — растеряно переспрашивает отставник.

— В том смысле, что станете вы не только первым испытателем, но и первым владельцем советских пластиковых лыж. Но чертежи свои я заберу, уж, не обессудьте. И, Анатолий Васильевич, пока зиловцами не получен патент на изобретение, очень прошу вас никому не объяснять конструктивные новшества этих лыж, хорошо? Надеюсь, что наша страна на них еще и неплохо заработает.

— Что ж я не понимаю что ли…

Ясь новые лыжи тоже испытал, и тоже остался в восторге. Понятно, что это уже совсем другой уровень. Еще бы к ним нормальные крепления и ботинки более современные… но это пока только в мечтах. Виражи и эффектные развороты Яся Лева заснял на камеру, а на обложку следующего номера решили снять все-таки Лену. Правда, кадр вышел слегка постановочным, но зато очень красочным — на фоне темных заснеженных елей шикарно смотрелись и Викин голубой свитер, и ярко-алые лыжи, и мой длинный красный шарф.

Наш первый сноуборд мы на прощанье подарили Ясю, вызвав у остальных приступ белой зависти. Нам ведь на нашу компанию и трех штук за глаза хватит, чего жадничать-то? Договорившись созвониться после сессии, чтобы выбраться сюда еще раз до конца зимы, мы тепло прощаемся и с львовянами, и с киевлянами. В этот раз мы уезжаем первыми.

А вот на вокзале некоторых товарищей ждал ба-а-льшой конфуз. Стоило нам выйти из машины, как рядом вдруг раздался удивленный женский голос

— Дима?! — и к другу бросилась эффектная молоденькая брюнетка лет двадцати, причем точно из местных. Гарная такая дивчина с высоким «вавилоном» на голове.

— Кузнецов, это еще кто?! — возмутилась Юлька, увидев как бойкая девица пытается радостно повиснуть на крепкой шее ее парня.

— Твое-то какое дело? — не осталась в долгу языкастая брюнетка

Пока растерянный Димка пытался культурно отбиться от назойливой девицы, мудрый Лева — явно хорошо знавший ее — быстро подхватил Лену под руку и потащил в здание вокзала. Оставив друга на растерзание двух соперниц. «Награда» настигла героя в самый неподходящий момент, пришел час расплаты за интрижку месячной давности. Только вот «предмет» этой интрижки, похоже, себя таковым не считал.

Пришлось мне срочно вмешаться и влезть между ними, пока на площади не разгорелся скандал

— Девушка, простите, но нам некогда, мы очень опаздываем. Димыч, идем — я втиснулся между разгневанных девушек

— Рус, ты ее, правда, не знаешь? А почему она тогда на моего Димку вешается?

Да уж… наша Заноза не из тех, кто позволит оставить свои вопросы без ответа. Мне с большим трудом удается увести ее в сторону перрона.

— Юль, видимо это какая-то случайная знакомая. Пошли быстрее, поезд скоро придет.

— Как это пошли?! Не надо меня тащить, я хочу знать, кто она такая!

Доморощенный «казанова», с трудом оторвав от себя девицу, семенит за нами и что-то беспомощно блеет в свое оправдание, я всячески отвлекаю внимание рассвирепевшей Юльки. Вот только не хватало мне таких ссор между друзьями, тем более перед самой сдачей очередного номера. Юлька — особа мстительная, и понятно, что просто так она этого не оставит. И точно. На прощанье она зло бросает Димону

— Если у тебя с ней были шашни, можешь считать, что между нами все кончено!