Поскольку, как теперь понимал Старшой, о возможном предательстве где-то наверху знали, а вот где, кто, как, зачем — ни малейшего понятия никто не имел. Потому и смотрели в разных службах честные служаки, вроде Старшого и отца Кирилла, на всех косо и не доверяли никому, даже самим себе. Думали, что сумеют переиграть врага в одиночку.

Не переиграли.

Голову прострелила огненная игла боли, Старшой заорал, складываясь пополам. Рядом орали, обхватив головы руками, вестовой и адъютант.

Игла взорвалась ослепительными вспышками и нарастающим грохотом — кто-то в голове лупил в великанские барабаны так, что Старшому казалось, что череп лопнет изнутри.

Каким-то чудом ему удалось подняться на четвереньки и ухватить за рукав адьютанта. Тот вис тряпичной куклой, глаза парня заливала кровь из лопнувших сосудов, зрачки закатились.

Толку от него не было, помочь нечем.

Старшой пополз к выходу.

Неожиданно барабаны в голове поутихли, стали чуть слышным рокотом, будто кто-то приглушил звук.

Старшой знал, кто. В дело вступили ведуны. Им удалось отбить первую атаку через тонкие миры, и сейчас порубежники, как и положено по уставу, заняли оборону, дежурные группы следят за передовыми рубежами.

Или уже ведут бой, — подумал Старшой и прислушался.

В этот момент раздались тугие хлопки взрывов.

Штаб атаковали

___***___

Стас слетел с кровати, заорав:

— Иван, тревога!

Перед глазами до сих пор плавали разноцветные пятна, в ушах звенело. Кто-то нанёс мощнейший удар через тонкий мир, и жив он остался только потому, что били по кому-то другому. Но досталось, наверняка, всем, кто способен чувствовать происходящее в тонких мирах.

Пошатываясь и потирая глаза, он ввалился в зал-столовую. Иван был уже там. Побледневший, очень сосредоточенный, он сидел с закрытыми глазами на полу. Услышав друга, поднял руку — подожди.

Стас остановился в ожидании.

И тут же услышал глухой тяжелый удар во входную дверь. Одновременно под потолком противно заверещало подвешенное чучело белки. Глухо стукнуло в потолок, и даже сквозь толщу бетона и перекрытий донесся полный боли крик.

Сработала защитная система.

Только много позже, восстанавливая ход событий, Стас понял, что отголосок атаки на штаб порубежников спас их с Иваном.

Бойцы Хасана знали своё дело и сумели обойти часть ловушек и сигналок и, проснись Стас с Иваном чуть позднее, вырваться бы уже не смогли.

Счёт шел на секунды.

Иван уже ушел в тонкий мир, поэтому Стас посмотрел, что друг полностью одет, кинул ему в руки короткий полушубок и бросился в комнату.

Тёплая рубашка, свободные штаны, куртка, обуться — тело помнило каждое движение.

Некстати стрельнула болью нога — потом, потом.

В голову стучит тяжелый молот — вот и атака, плывет перед глазами комната, но морок тут же сносит, Иван умница, прикрывает.

Ведовскую книгу в «тревожный» мешок, мешок за спину. Остальное — в заговоренный тайник в стене. Авось, не найдут.

Из-под кровати потянул сверток, зарядил кавалерийский карабин, который утянул— таки, выходя в отставку, с молчаливого согласия Старшого, запасные обоймы по карманам куртки.

Удары в дверь делались все тяжелее, за дверью выло и стонало что-то нечеловеческое, кто-то лупил в потолок великанским кулаком, в глазах плыли кровавые видения.

Иван, не открывая глаз, уже полностью оделся. За плечами такой же, как у Стаса мешок, в руках боевой нож и короткоствольный пистолет.

Оба они не любили огнестрельного оружия, в руках ведунов оно частенько капризничало, но пользу его признавали.

Стас проверил меч в ножнах за спиной, поудобнее перехватил трость в левой руке — если что, послужит подставкой для карабина. А стрелять сегодня придется.

Без вариантов.

— Ваня, давай, — план на случай непрошеных гостей они обсуждали много раз и готовились тщательно. И все же, Стас до конца не верил в происходящее. Врос, врос он в мирную жизнь, прикипел к уютному жилищу и теплой постели. Не признавался себе в том, но…

Вдалеке загрохотало, по ступеням бухало тяжелое железо.

Снесли дверь, понял Стас.

Кто-то гортанно командовал.

— Ах, Хасан, ах сука, — с досадой бросил Стас.

— Ваня, не возись, — поторопил он друга.

Иван с натугой отодвигал шкаф. За ним виднелся проход — когда-то он был техническим коридором, выводившим в небольшие помещения в центре дома. Друзья основательно поработали, и теперь из заброшенной комнатки в одну из квартир первого этажа вела лестница. Саму квартиру основательно заговорили, и увидеть ее обычный человек просто не мог, а знающий — только, если хорошо знал, как снимать такие заговоры. Правда, среди людей Хасана такие были, и оставалось надеяться только на то, что у них не было времени на обстоятельную разведку.