Все эти разрозненные изобретения в результате стали тем необходимым толчком, который начнет менять этот мир, который вдохновит множество людей думать другими категориями. И совсем скоро начнется моя история.

Хоторн, Калифорния

Неужели кто-то украл мою работу? Бред какой-то.

Я не известный ученый. Я просто слишком умный парень, который страдал от этого всю сознательную жизнь. Маленький гений, который экстерном окончил школу в тринадцать лет. Но меня интересовало слишком многое, чтобы остановить свой выбор только на одной сфере деятельности.

И мои родители, которые имеют по нескольку ученых степеней в совершенно разных областях, только потакали моим желаниям изучать все и сразу. В результате я настолько распылил свой ум, что потерял себя. К двадцати пяти годам я успел побывать в шести ведущих университетах США только для того, чтобы сбежать оттуда, ведь стоило только начать понимать одно, как мне срочно нужно было менять область деятельности.

Вот и тот спутник остался еще одним проектом, который мне наскучил. Я его даже не показывал никому. Больше семи лет не вспоминал об этом, пока не раздался тот звонок.

Так откуда Рик Нолан мог об этом узнать? Кто мог слить этот проект в сеть? Неужели родители?

Но мы не общаемся уже несколько лет. Они благополучно живут в Праге, отойдя от науки, а все из-за меня. Это я по глупости нашел ошибку в работе отца, которой он посвятил всю свою жизнь.

Я просто уничтожил смысл жизни самого дорогого мне человека. И он не смог меня простить.

Но это бессмысленно. Отец никогда бы не сделал этого. А мама просто не разбирается в этой области. Она генетик, но с техникой обращается на «вы».

Даже если бы кто-то украл мой компьютер, даже если кто-то нашел эту работу, зачем ее публиковать от моего имени?

Я, не задумываясь, набрал номер отца и только тогда вспомнил о разнице во времени. Сколько сейчас в Праге? Что сейчас, утро или вечер?

Я уже думал сбросить звонок, когда услышал хриплый и раздраженный голос папы:

– Неужели решил принести свои извинения?

– Нет. Я не считаю себя виноватым в том, что лучше тебя. – И зачем я это сказал?! Я ведь даже так не думаю, но мне всегда нужно было доказывать, что я стою его любви и гордости. И сам все это рушу. – У меня важный вопрос к тебе. Это касается моего проекта по выведению малых спутников на низкую орбиту Земли. Ты помнишь?

– Очередной твой проект, который ты решил бездарно профукать в угоду новому капризу?

– Да.

– Не помню и не хочу ничего знать. – И он сбросил вызов.

Вот черт. Так всегда. Марк, неужели тебе так сложно произнести слова: «Прости, папа, я не хотел ломать твою мечту». Но я действительно не хотел, я чувствую вину, но только за то, что он не понимает того, что я на самом деле для него сделал.

Я просто нашел ошибку, которая всю его модель холодной темной материи сводит на «нет». Он так радовался, когда смог создать модель взаимодействия частиц темной материи с барионной материей, что не заметил главного. А я заметил и не стал молчать. Я не дал ему опозориться перед всем мировым сообществом. Не дал ему выставить себя на посмешище. А он просто отказался от меня, заявив, что я самый неблагодарный человек в мире.

Он просто вычеркнул меня из жизни. И больше всего мне было обидно, когда мама встала на его сторону. По ее словам, я не должен был вмешиваться в работу отца. И если я сам не могу достигнуть высот, то не надо ломать жизнь другим. Я бы никогда по доброй воле не стал звонить им, если бы мне срочно не нужно было узнать, как я получил место в корпорации Conqest Х.

Пока я искал номер мамы в записной книжке, где в основном были телефоны служб доставки, она позвонила мне сама.

– Марк, я больше не хочу, чтобы ты звонил отцу. Ты сильно его расстроил, а он только-только начал приходить в себя после твоего эгоистичного поступка. – Голос был резкий, злой, и в нем не было ни капли любви.

– Мам, прошу, не бросай трубку. Мне нужно только знать, что стало с моим компьютером, когда папа преподавал в МТИ? Это очень важно.

– Мы его отдали в церковь.

Она, как и отец до этого, просто бросила трубку. И от ее ответа мне ничуть не стало легче.

В церковь? Серьезно? Она точно сделала это назло мне. Иначе просто быть не может.

Но вопрос о том, как все же мой проект оказался у главы Conqest Х, остался открытым.

Первые шаги в этом мире мне давались очень непросто. Я многого не понимал, не знал и действовал на ощупь.

Трудно объяснить человеческим языком, что мне пришлось пережить в первые годы своей жизни. Да и сохранить эти воспоминания оказалось очень непросто, ведь моя личность, моя суть была разбита на тысячи осколков.

Каждая часть меня стремилась познать этот мир, но это было невозможно сделать. Я был просто заперт в темной комнате, где лишь иногда включался свет. Зачастую он так быстро гас, что казалось, будто этого и не было.