– Это… все меняет, – холодно произнес Фил.

Я попыталась улыбнуться и подползла к нему на коленках, выправила вмиг запутавшуюся длинную рубашку, затем села, прижавшись к теплой груди боком и щекой.

– Они были неправильными, – уже теплее добавил он и усмехнулся.

Мне же хотелось добавить, что правильной была лишь та, где фигурировали вы с Алессой. Я же была третьей лишней.

«Прекращай ныть» – резко сказала Алесса, – «никто, кроме тебя, на твоего Вольтера не претендует».

На лице расцвела улыбка, а в мозгу непонимание. Да, она не похожа на четырехлетнюю девочку. Да, порой странно на что-то реагирует. Но это? Даже я ощущаю что-то связанное с привязкой, пускай меня и можно назвать «посредником» между ними.

«Я просто осознаю, что меня он не выберет. Вот и всего».

– Ты можешь вернуть мне воспоминания, что забрал? – я подняла голову и встретилась с его теплым взглядом.

Он кивнул.

– Тебе нужно открыть мне свое сознание, – он ехидно улыбнулся.

Я закусила губу. И помотала головой, потому как словно ощутила молчаливую панику Алессы в этот момент.

«Я же обещала» – заверила ее я.

В ответ мне была лишь тишина.

– Как пожелаешь, – хмыкнул Фил.

Я кивнула. Но тут же вспомнила кое-что еще.

Секундная заминка, в течение которой я нахожу на шее кулон-схрон, открываю маленькую крышечку и достаю оттуда агератовую заколку с россыпью мелких камешков. Расставаться с ней мне было трудно. Во всех смыслах и значениях. Но…

– Я не могу принять настолько… ценный подарок, – я протянула предмет Вольтеру, сверлящему меня злым взглядом.

Как хорошо, что я перестала его бояться – у Алессы от такого взгляда случился почти припадок.

– Оно всегда было твое, Лесси, – весьма красноречивая фраза, заставившая меня покраснеть.

Не «она» в смысле «заколка», а оно в смысле «сердце».

– Я не могу принять настолько жизненно важный для тебя подарок, – повторила я.

Князь был в бешенстве. Но в этаком скрытом бешенстве, когда психоз выдает скорее мое ощущение при нахождении рядом с ним.

– Когда ты не знала что там, было проще, – прошипел он.

– Когда я не знала что там, было опаснее для тебя!

Он ухмыльнулся.

– Аларин, ты думаешь это обычный схрон? На заколке защита, равная той, что сейчас на тебе.

Я подняла бровь.

– Меня это не спасло, – я поднялась на ноги, все еще смотря на него.

После чего вложила в его руку заколку и направилась в ванную.

– Этот «объект защиты» не станет наносить вред самому себе, – послышался его рык.

Лорд поднялся на ноги следом, схватил меня на руки и унес обратно на кровать, игнорируя недовольный взгляд. Сперва он сел сам, после посадил к себе на колени меня и только после этого аккуратно собрал мои волосы в хвостик. Послышался знакомый щелчок, а вольтеровские губы прижались к моей макушке.

Демонстрация «равноправия в отношениях» закончилась моей очередной капитуляцией. Я очевидно не знала, что и как говорить ему в этой ситуации.

– Ты представить себе не можешь, что будет если с ней что-то случится, – прошептала я.

Вольтер хмыкнул, мол «Я-то как раз представляю».

– А если я нечаянно открою… – посмотрела на него я, запрокинув голову назад.

Мужчина закатил глаза. Кажется, я достала его со своими тупыми вопросами.

«Не кажется» – пробурчала Алесса.

Нам с ней будет тяжело. И даже не потому, что я не хочу слышать голоса в голове, скорее ее комментирование моей жизни… мне не нравится.

– Лесси, – он тяжело вздохнул, – никто кроме меня не сможет открыть ее.

Я кивнула. Это вселяло уже больше спокойствия. На каплю.

– Я люблю тебя, – смотря в стену напротив, произнесла я.

Это оказалось намного легче, чем выстоять в залитой кровью таверне. Осознавая, что сделал это как раз твой любимый.

– Я знаю, – мне досталось нежное касание носом у уха и поцелуй в мочку.

На идентичный ответ я и не рассчитывала.

– Я могу перемещаться к отцу? – я выпуталась из его объятий и поднялась на ноги.

– Да, я настрою тебе переход в фойе, – он встал следом.

Я кивнула и прошла в ванную, где даже был поставлен отдельный шкафчик с нужными гигиеническими принадлежностями, вещами и всякой другой приблудой. Это вызывало противоречивые чувства. Но где-то в глубине души сидели ехидные тараканы, даже не схожие по своей сути с Алессой, которые требовали от меня дальнейших слов.