– Я же говорила, госпожа Элина, – пропела девушка, – наша Леди Асгард не такая, как о ней говорят.

Я подняла голову и с интересом оглядела прислужницу.

– И что же обо мне говорят? – посмотрела на нее я.

Управляющая поджала губы и обреченно-укоризненно оглядела подчиненную.

– Говорят, что вы очень взбалмошная и своевольная, а еще можете себе позволить ходить полуголой и выражаетесь как мужчина, – она улыбнулась и поставила резной ящичек с шампунями, масками и другими принадлежностями на столик у ванны, – но моя мама работала на корабле и все про вас рассказала.

– Ты же Лира, – улыбнулась я, вспоминая помощницу повара, которая не раз рассказывала мне о том, что ее дочь работает горничной в Мридифе.

Девушка кивнула и продолжила:

– Вы не похожи на других Леди, но вы даже представить себе не можете, как все рады вам здесь.

«Тебя не раздражает это непочтительное отношение?» – возмущенно спросила Алесса.

Отвечать я ей не стала, полагая, что наш дальнейший диалог она расценит как отрицание.

– Мне… приятно, – усмехнулась я, – госпожа Элина, ваша мать также служила в этом замке?

Я, наконец, поняла почему меня так царапнула ее внешность, которую я якобы где-то видела.

– Да, миледи. Она была няней Лорда Феликсиниана, – стало мне ответом, который я и предполагала.

Слишком схожие черты лица той самой женщины, которая была добра к Филу во втором «видении». Та, что очевидно была единственным человеком, относящимся к нему с заботой. Понятно почему он оставил ее дочь управляющей. Если судить, что няня находится в одном статусе с той же горничной, а дети в этом мире обычно наследуют социальный уровень родителей, повышение было невероятным.

– Она была хорошим человеком, – улыбнулась женщине я, отчего та опешила.

«Умница!» – пробурчала Алесса, – «Теперь ты не странная Леди, а очень странная сумасшедшая!».

Лира подошла ко мне сзади, аккуратно собрала мокрые волосы в пучок наверху и вновь вернулась на свое прошлое место.

– Леди Асгард, – к ванне подошла управляющая, – могу ли я поинтересоваться… о кое чем личном?

Она взяла из ящика мешочек и высыпала в воду синий порошок. В помещении запахло мятой и хлоркой.

Надеюсь, меня сейчас не растворят здесь по-тихому.

«Надейся» – добавил голос в голове.

Теперь главной мечтой моей жизни стала та, где в моём сознании никто не разговаривает. Загадаю на следующий Новый год у деда Мороза.

«Не сбудется» – ответили мне.

– Смотря насколько личном, – ответила управляющей я.

Вода окрасилась в синий и я почувствовала множество мелких пузырьков, поднимающихся со дна.

– Не переживайте Леди Асгард! – заверила меня служанка, – это порошок Кви, он… чтобы волос не было.

«Депиляция по-деймосовски» – хохотнула Алесса, – «мне тебя даже жалко, немного».

Ну спасибо! Мне себя тоже жалко.

– Лорд Вольтер распорядился чтобы вам не готовили отдельные комнаты, – на меня многозначно посмотрели голубые глаза женщины, – вы знаете об этом?

Очередные спасатели моей души прибыли.

«Если бы там было что спасать» – дополнила меня девушка.

И это был один из тех моментов, когда я была с ней солидарна.

– Да, я знаю об этом… факте, – ответила я.

Глаза женщины распахнулись от удивления и непонимания. Она, очевидно, испугалась за мою честь и все, что с ней связано.

– Вы знаете, что…

– Да, госпожа Элина, – перебила ее я, – мне известны и эти аспекты.

На миг в ее глазах промелькнуло «Бедный ребенок!», а затем укоризненное «О молодежь, о нравы!». Однако она удержала себя от неуважительных высказываний в мой адрес, решив заняться делом – потянула за цепочку от заглушки для слива и включила чистую воду. Теперь ее лицо выражало только волнение.

– Не переживайте, – сдалась я, – ничего плохого со мной не происходит.

«Может она за Вольтера переживает? А ты тут только о себе думаешь!» – расхохоталась Алесса.

Я не смогла сдержать улыбку.

– Ничего? – выдала женщина, очевидно поняв меня в прямом смысле, – есть ли смысл тогда в общей спальне?

Меня это разговор заводил в тупик. Потому я была рада тому, как быстро вода очистилась, и Лира намазюкала мне на голову что-то приятно пахнущее. После чего смыла из специально отведенной трубки и спросила: