Долгое восхождение по отвесной стене на магнитах почти подошло к концу – Стого выстрелил из маг-винтовки разрывным патроном, и стекло разлетелось в вакууме, застыв тысячей блестящих, неповторимых осколков, медленно вращающихся в пустоте, как блестки в стакане с водой. Он предупредил: «Аккуратно идите через осколки – я, если честно, не ожидал, что они получатся настолько острыми.». Эндан медленно прошел через витающие кусочки стекла – они послушно отталкивались и улетали к стенам. Причудливый интерьер был действительно невероятен. Пронизанный трещинами, он как будто был склеен из осколков – будто мощная катастрофа уничтожила весь этаж, а затем неведомая сила вернула все обратно. Эндан ступал по старинному ковру, покрывающему пол, мимо искусно выполненных статуй прошлых сенаторов. Каждая из них стояла на пьедестале, усеянном множеством надписей на латыни, в подробностях описывающих подвиги изображенных в статуях людей. Наконец, он прошел через зал славы – и массивная дверь из темного дерева преградила ему путь в кабинет верховного сенатора – по крайней мере, так говорила надпись над входом. Глубоко вдохнув, он отворил ее. За ней простирался небольшой кабинет, вызывающий иллюзию своей величины из-за крайне высокого, четырехметрового потолка. На широком столе посередине лежали массивные листы бумаги – все они выгорели дотла. Весь кабинет пребывал в состоянии крайней разрухи – Эндан лихорадочно ощупывал полки и ящики, но ничего стоящего так и не обнаружил. Вдруг Стого задумчиво остановился перед одним из обугленных книжных шкафов. Подав знак капитану, он сказал: «Именно за этим шкафом теряется мощный поток энергии. Как думаешь, что там может быть?». Эндан покачал головой и подошел к шкафу. Разбирая обугленные корешки, он вдруг нашел одну книгу, которая как будто намертво приклеилась к задней панели. Уверенно потянув ее на себя, он ожидал, что шкаф отодвинется – но произошло нечто совершенно иное. Резким движением от пола отделился круг, на котором стоял Эндан, и вместе с толстым, прочным шкафом и куском толстой стены он повернулся на сто восемьдесят градусов, скрыв его от команды. Когда темнота рассеялась, он понял, что стоит на грани пропасти – огромное количество проводов, рычагов, и кнопок виднелось внизу, выходя из колодца под этой платформой, они сходились к монитору и двум длинным механическим конечностям. Вдруг, буквально за долю секунды, одна из них резко содрала с него шлем – оказывается, внутренности компьютера были герметизированы – а другая выдвинулась мимо головы Эндана, всадив толстую иглу куда-то в область шеи. Хриплый мужской голос, немного приглушенный оттенком «компьютерности», произнес: «Гуманоид. Мужчина. Глубокое заражение радиацией. Микроорганизмов SLN6, или «селенобактерии» – не обнаружено. Тест ДНК… успешен. Биология основана на углероде, геном не имеет следов вмешательства. Сигнал «Угроза вторжения» – деактивирован.». Два влажных, теплых электрода вышли из темных, подсвеченных угрожающим красным внутренностей и зажали голову капитана в тиски. Компьютер продолжил: «Переход к основной процедуре авторизации. Произведите вербальный ввод вашего командный шифра, Сенатор.». Эндан нервно сглотнул, представив, что компьютер сделает с ним, если он ошибется… Но словосочетание «командный шифр» наталкивало его на какие-то мысли. И эти мысли резали, как углеродный клинок…

Черное, бездушное небо пожирало безмолвно-белую пустыню. В последние мгновения жизни он чувствовал лишь сожаление… и тяжелую боль от удушья. Как будто многотонный груз лежал на его пережатой, сложенной внутрь груди. Как бы он ни старался, разрез невозможно закрыть – скафандр сам расходился по швам, еще пара секунд – и разница давления возьмет свое. В воспаленном, усталом взоре виднелись лишь высокие черные сапоги теллурианского скафандра. Где-то вдали, как будто его не касаясь, шел его голос. «Скажи шифр. Сейчас же.». Стараясь не выпускать ни грамма воздуха наружу, он едва слышно шепнул: «Нет.». Виол сел рядом с ним и взглянул ему в глаза: «Все очень просто, никакой драмы здесь не будет. Я не буду тебя спасать просто потому, что ты мне его скажешь. Но я могу проявить жалость – всего лишь перерезать тебе сонную артерию, чтобы ты смог умереть не от разрыва жизненно важных органов. Гораздо приятнее, не правда ли?». Он уже не мог сдерживаться. Пробоина в скафандре была критической – а до изобретения вак-пены, устраняющей их, было еще тридцать три года. Он из последних сил прижался к лунному грунту и почувствовал, как жесткий песок проникает внутрь, принося небольшое облегчение – но трещины уже уходили вбок. Если он будет продолжать сопротивляться, пройдет еще больше получаса, пока он наконец, в последней вспышке непереносимой боли, не разорвется изнутри. Раскусив надвое мундштук для подачи воды, он выплюнул его и произнес слова великого предательства: «Аут винчере… аут мори.». Виол удивленно вскинул брови и произнес: «С щитом или на щите… удивительно. Что же, я думаю это последнее, что ты мог знать. Теперь, тебе останется лишь… скажем так, быть на щите. Прощай, учитель. Твои страдания закончатся здесь.». Он не почувствовал удара – как будто свет навсегда выключился в его шлеме. Почти навсегда.

Тяжелые воспоминания отошли. Мокрый холод электродов снова вернулся к осознанию Энданом. Он прошептал код, лишь надеясь, что за долгие десятилетия он не изменился. Компьютер издал негромкий писк неопределенного значения. Капитан уже прощался с жизнью, когда наконец электроды рухнули куда-то обратно в глубины мейнфрейма. Наконец, низкий голос известил: «Первичный код установлен. Добро пожаловать, Сенатор. Вас приветствует экспериментальная полуорганическая компьютерная оболочка «Вождь». Готов предоставить информацию по вашему запросу.». Эндан с облегчением выдохнул и отдал команду: «Предоставить полный отчет.». Компьютер начал диктовать: «Статус целостности вычислительного ядра – 62%. Статус приоритетного накопителя информации – 98%. Статус городской инфраструктуры – утрачена. Статус целостности личностного ядра системы – 15%. Статус накопителей энергии – 3%. Внимание! Два календарных года, три солнечных дня и восемь часов назад был осуществлен несанкционированный доступ к этой точке доступа. Злоумышленник пользовался Вашим паролем, Сенатор. Однако, экстренная процедура тестирования показала, что он обладал теллурианским геномом – вследствие чего был запущен протокол устранения нарушителя путем уничтожения верхнего сегмента башни. К сожалению, он не увенчался успехом – однако доступ к критическим данным был предотвращен путем их распределения по дискретным локациям. Огромные остатки энергии пришлось израсходовать для восстановления после неудачи. Прогнозированное время работы – не больше месяца. В дальнейшем упадок системы жизнеобеспечения приведет к полному уничтожению системы. Рекомендуется переписать все данные на защищенный носитель и уничтожить меня.». Капитан удивленно посмотрел на хитросплетение проводов и лампочек, и задал вопрос: «Но что ты такое, на самом деле?». Компьютер ответил: «Я – экстренная система Республики, созданная по указу второго Высшего Сенатора, Аврелия Бенедикта. Я был сделан сразу же по прибытию Авентина в звездную систему Фенрир, в 2162 году. После естественной смерти Первого Сенатора, Йозефа Эрлиха, тремя годами раннее, при запуске ковчега, его тело было передано в мавзолей, а мозг был сохранен при помощи экспериментальной технологии Протектората, которую нам предоставил Гражданин Девять. С ее помощью мы смогли за эти годы разделить мозг Первого Сенатора на особые органические схемы, которые разместили как можно обширнее по всему городу. Именно поэтому во время Часа Расплаты я смог избежать обширных повреждений приоритетных систем и частично сохраниться. Хоть я и являюсь сознанием Вождя, мое личностное ядро было практически уничтожено, принесено тогда еще целостным разумом в жертву памяти, которую вы сейчас считываете. Помните его жертву.». Эндан удивленно спросил: «Но кто такой «Гражданин Девять», как ты его назвал? Как его звали по-настоящему?!». Компьютер равнодушно ответил: «На заре повстанческой войны Республика координировала крупную наземную операцию, в ходе которой диапазон приемопередатчика на радиоволнах был заметно искажен. Уточнение. Республики тогда не было – имелся лишь отряд из восьми человек, который тактикой городских боев и диверсий воевал против частей Протектората для захвата крупной политической тюрьмы, где содержались многие сторонники независимости от Протектората. Однако, в ходе этой операции произошел непреднамеренный контакт с сотрудником секретной лаборатории Протектората на естественном спутнике Земли, Луне, который активно поддерживал как идеи универсализма, так и основание Республики. Он отказался разглашать свое имя, опасаясь обнаружения – и действовал под кодовым именем, «Гражданин Девять», данным ему из-за порядка вступления в движение. Несмотря на его огромную роль в предоставлении данных о селенобактерии Протектората, а также в идеологических дискуссиях, сформировавших идею «реманского универсализма», взаимодействие с ним было недолгим – его уничтожил неизвестный агент Конвенции через неделю после его последнего выхода на связь. Конец описания.».

Эндан удивленно покачал головой и вдруг ему пришло в голову. Складывая простые числа, получается, что путь до этой звезды занял всего лишь три года! Он спросил: «Как именно Авентин достиг этой звезды? Республика разработала свой способ перемещения через гиперпространство?». Вождь ответил: «Нет. Следующая информация является засекреченной по высшему протоколу Зет – воспрещается любое распространение. Далее – запись второго Высшего Сенатора Аврелия. Во время полета через межзвездное пространство, буквально через год стало понятно, что скорость расхода эвисцеративной оболочки ковчега невероятно высока – гораздо больше, чем ученые могли предполагать раннее. Оказывается, Солнце защищало нас от гораздо более хищных потоков межзвездной радиации – и вылетев за пределы Солнечной системы, мы почувствовали ярость звезд сполна. Такими темпами, мы не могли протянуть и года – и я приказал в секрете ускорить разработку экспериментальных способов межзвездного перемещения. Таким образом, через месяц, научная команда смогла собрать так называемый Импеллер Черенкова – мы думали, что с его помощью мы сможем «сжать» пространственно-временную ткань, пронзив ее насквозь и пройдя огромные расстояния. Мы оказались неправы… Использовав практически всю энергию ковчега, мы создали лишь небольшую аномалию в пространстве. Этого было недостаточно, чтобы пронести ковчег на несколько световых лет – но этого было достаточно, чтобы оповестить их. Это был наш первый инопланетный контакт, который держался в секрете все эти годы, до Часа Расплаты, и был известен лишь узкому кругу лиц, управляющих организациями, которые занимались изучением инопланетян. Мы звали их «фарстрайдерами» – из-за их удивительной способности преодолевать тысячи световых лет в краткие сроки. В ту самую секунду, когда мы подали им сигнал, лишь слегка искривив ткань их пространства, они смогли открыть проход из своего измерения, и вывести ковчег в иное пространство. Описывая его, я могу сказать, что свет в нем путешествует гораздо быстрее – настолько, что наиболее распространенный белый свет там воспринимается как фиолетовый. Мы не смогли изучить свойства детальнее – так или иначе, фарстрайдеры взошли на ковчег, и я был в составе группы первого контакта. У нас были серьезные проблемы – например в том, что они решили пройти через обзорное стекло, потерпев, разумеется, неудачу – а потом они прошли, но уже через раструб маневрового двигателя. Надо ли говорить, как страшно нам было, когда мы всячески перенаправляли плазму, чтобы случайно не сжечь наших гостей? А ведь мы тогда даже не знали, какие у них калибры… В общем, я установил какой-никакой, но общий язык с их посланцами – визуально объяснив им, что мы нуждаемся в защите от космической радиации. Насколько я тогда понял, в обмен они потребовали, чтобы мы построили определенное устройство на орбите звезды – мы назвали его «Колодец Геенны» из-за его взаимодействия с невероятной массой плазмы. Так вот, мы получили от фарстрайдеров чертежи устройства, которое они требуют, а также они сделали для нас поразительное изделие – некое подобие «силового поля», которое могло не только удерживать снаружи космическую радиацию, но и сдерживать газ – например, воздух. Знал бы я тогда, какой ценой нам достанутся эти подарки… Но, как говорится, ошибка свойственна человеку. После заключения соглашения они использовали свой самый большой корабль, который мы назвали «Астрономический Манипулятор» – для перемещения нас к одной из самых тусклых, однако, самых близких «звезд» в этом измерении. Мы вышли в метрическую Вселенную, однако гораздо дальше, чем предполагали – та звезда, к которой нас вывел портал фарстрайдеров, была примерно на расстоянии двенадцати световых лет от Солнца, и была невероятно тусклой – однако, она идеально подходила для того, чтобы разместить на низкой орбите станцию и не ослепнуть, выглянув в иллюминатор. Портал закрылся за нами, и возможности вернуться не оставалось. Мы назвали ее Фенрир, а наш город, в честь ковчега – Авентином. Изучив схемы Колодца Геенны, мы поняли, что оно, несмотря на огромные размеры и сложность, сослужит великую службу городу – Колодец в рабочем состоянии способен безостановочно черпать плазму прямо с поверхности звезды, питая, в первую очередь, огромное силовое поле, которое защищало наш город. Самое удивительное было в том, что выход энергии с поверхности звезды был больше, чем масса подчерпнутой плазмы по формуле Эйнштейна. Мы не придавали этому особого значения… пока не стало слишком поздно. Мы не знали, что мир и покой продлится лишь двадцать девять лет…».

Эндан был настолько ошеломлен рассказом Вождя, что едва держался на ногах, опираясь на книжную полку за спиной. Инопланетяне… Иное измерение! Но капитан понимал, что нужно выяснить у компьютера все, пока он еще работает. Подергивающимся голосом он спросил: «Пожалуйста… расскажи мне о Часе Расплаты.». Компьютер продолжил, все тем же безэмоциональным голосом: «Час Расплаты. Уровень допуска по теме – Зет, высший. В 2190 году, фарстрайдеры использовали Астрономический Манипулятор, чтобы превратить Фенрир в двунаправленный портал в ультрапространство. Как оказалось, все это время мы изменяли масс-энергетический баланс звезды – и теперь, при помощи своего невероятного корабля, они смогли использовать молодую звезду для того, чтобы создать стабильный портал в эту часть галактики. Настоящие намерения инопланетян наконец раскрылись – они провели свою армаду боевых кораблей через портал, чтобы выдвинуться в сторону Солнца – и когда мы встали перед ними, они нанесли по нам сокрушительный удар, уничтожив большую часть нашего флота, и совершив высадку на станцию – с их стороны потери насчитывали лишь два корабля, а с нашей – все вооруженные корабли. Они забрали каждого живого человека на станции, погрузили их на наши грузовые корабли, и отправили через портал обратно – но едва ли это было их главной целью… как оказалось, фарстрайдерам было не до нас. Их флот выдвинулся к ближайшей звезде на мощнейших термоядерных двигателях, далеко превосходящих наши по скорости, а наши корабли, защищенные силовыми полями, они отправили через портал, где мы их больше никогда не видели. Возвращаясь к сбитым кораблям фарстрайдеров. Один бесследно самоуничтожился, однако пилот второго оказался в руках защитников города – из допроса выяснилось, что изначально фарстрайдеры прибыли в этот регион космоса потому, что почувствовали возмущение в ткани пространства – однако, дело даже не в Импеллере Черенкова. Судя по обрывочным сведениям, которые мы смогли получить, наши далекие братья-земляне сделали нечто невероятное – создали технологию межзвездного перемещения, которая по-настоящему беспокоит пришельцев. Им кажется, что земляне станут их погибелью – и поэтому с нашей помощью, привели в этот регион космоса мощнейшую флотилию из сотни гигантских кораблей для атаки на человечество. Колодец Геенны помог им создать стабильный портал к владениям людей, но, когда мы попытались помешать им выступить против землян, они без раздумий атаковали нас, похитив более пятисот тысяч поселенцев, перенеся их через портал в свои владения. Возможно, когда-нибудь земляне узнают про эту трагедию. Мне остается лишь надеяться, что они сохранят память о нас. Память – это все, что осталось от нашей великой цивилизации.». Эндан молчаливо смотрел на компьютер. Тысячи мыслей мелькали у него в голове, но одна вырвалась вперед, требуя изъявления: «Но что же с флотилией фарстрайдеров? Что с Астрономическим Манипулятором?». Компьютер продолжил: «Астрономический Манипулятор и группа сопровождения летят к Солнцу на 0.9 скорости света. Они страдают от тяжелых релятивистских эффектов, но тем не менее, это не мешает им лететь с невероятной скоростью. Впрочем, анализ, который я проводил за последние годы, позволяет мне несколько точнее скорректировать траекторию флота… И теперь я понимаю, что они летят к одной из ближайших звезд – Тау Кита. Именно там, судя по данным допроса, они зарегистрировали наибольшее число сверхсветовых переходов на момент 2090 года. Наши исследователи изучили эту систему, и пришли к выводу, что там находится подобная земле планета – максимальна вероятность того, что корабли, идущие туда – многомиллионные ковчеги с людьми-колонистами. Кроме того, известно точно, что фарстрайдеры уже давно воюют против цивилизаций с таким способом сверхсветового перемещения, как у землян – и способны использовать «следы» их регулярных путешествий для своего перемещения. Поэтому, можно с уверенностью сказать – если пришельцы нанесут неожиданный удар, судьба человечества решена. Необходимо послать землянам знак – какое-то предупреждение – но радиопередачи не обладают нужной эффективностью для преодоления межзвездного пространства. Мы полагаем, что до входа в их систему осталось… меньше одного календарного года.». Эндан ошеломленно потребовал: «Расскажи мне все, что ты знаешь о спецификации авангарда пришельцев.». Вождь продиктовал: «Корабли фарстрайдеров отличаются определенными особенностями. Они обладают необычной, изогнутой формой – в месте изгиба находятся очень мощные орудия неопознанного принципа работы. Эти корабли можно классифицировать как «крейсера» – экспедиционные корабли обладают одинаковыми размерами и функционалом. Кроме того, их корабли составлены из того же вещества, что и их тела – какой-то самовосстанавливающейся, похожей на серебро, металлической массы, которую мы назвали «амальгама». Разумеется, они используют свою же технологию «умного поля» – кроме вполне очевидного применения, щитов, которые поглощают невероятные объемы огня, прежде чем распасться, они могут применять невероятно мощное оружие – какое-то подобие плазменной бомбы, которая может наводиться на корабль противника. Умное поле сохраняет огромный потенциал перегретой плазмы, в отличии от наших прототипов плазменных бомбометов, снаряды которых постепенно рассеиваются в вакууме. Впрочем, даже эти невероятные технологии пришельцев не могут сравниться с тем, на что способен Астрономический Манипулятор. Уже само существование этого корабля – четкое подтверждение того, что инопланетяне, без сомнения, являются, как минимум, цивилизацией второго типа по шкале Кардашёва, оставляя нас, да и скорее всего, землян, далеко. В общем, АМ явно имеет гораздо более значительное применение вне боя, однако в бою он, даже не имея основного оружия, способен сеять хаос – по сути, он может «вытянуть» с огромного расстояния любой корабль противника, чтобы сопровождающий флот уничтожил его в неравном поединке. Это особенно эффективно против крупных кораблей, артиллерийских орудийных платформ, и кораблей поддержки. Оторванные от флота, дезориентированные и паникующие, они становятся легкой добычей для сил вторжения. После Часа Расплаты, систему покинуло девяносто семь кораблей сопровождения, и сам Манипулятор, разумеется. Это все данные, которыми я обладаю касательно вторжения. Считывание оставшихся приоритетных данных… Остались дополнительные технические спецификации. Сенатор, авторизуйте протокол «Последний бой», чтобы переписать пакет критических данных с описанием нашей реализации корабельных щитов, полевое исследование инопланетных кораблей на выявленные уязвимости, и данные «капсулы времени» с культурным наследием Реманской Республики – фильмами, книгами и музыкой эпохи на ваш носитель данных. Это все, что осталось в этой оболочке – после этого я должен буду превентивно уничтожить себя, прежде чем недостаток энергии возьмет свое.».

Капитан спросил: «Но… возможно ли получить эти данные без уничтожения… тебя?». Вождь ответил: «Нет. Не беспокойся – я уже давно потерял свою личность. Теперь я лишь умирающая оболочка, полная ценных данных. Забери их и предотврати мою окончательную смерть.». Эндан покачал головой и прошептал: «Так тому и быть. Авторизую протокол «Последний бой».» – и протянул руку со своим омнискриптором. Проблем с разъемом не возникло – Вождь сам, почти мгновенно, собрал штекер из контактов и вставил его в прибор. Минута напряженного молчания и мягкий писк прибора известил его о конце загрузки. Голос компьютера чуть изменился, как будто стал несколько более натянутым. Он произнес: «Приводится в исполнение протокол самоуничтожения. Внимание – достижение критической температуры в этом узле через две минуты. Личностное ядро – отключено. Память – форматирована. Вычислительные мощности – отключены. Запрограммированное сообщение поступило к передаче… «Привет, странник. Кем бы ты ни был – человеком или пришельцем… Теперь ты несешь саму эссенцию нашего народа. Теперь ты – последний гражданин Республики. Теперь ты – последний оплот ее высокой культуры и продвинутой науки. Неси это звание с честью, и помни о великой жертве нашего народа…». Сообщение передано. Вывод оператора из узла.». Эндан едва успел надеть шлем, как вращающаяся платформа вздрогнула и сдвинулась, вернув его в кабинет Высшего Сенатора. «Шкаф» вздрогнул за спиной – послышался взрыв. Стого подбежал к нему, схватил и поднял на ноги, Хосе спросил: «Черт возьми, кэп, ну ты и вытворил! Мы поначалу пытались вытащить тебя оттуда, но стена оказалась невероятно твердой, как будто бы ее сделали из камня. Но к счастью, благодаря кохлеарике, мы слышали, что он тебе рассказал – инопланетяне, силовые поля, еще одно гиперпространство… Нам придется все это осмыслить по пути обратно. А пока мы с Стого нашли кое-что относительно целое в исторических залах.». Он протянул Эндану кусок блестящей багровой ткани, с не менее блестящим золотым кругом. На удивление целая ткань оказалась мантией – взглянув на золотую эмблему, он увидел на редкость хорошо отпечатанную лазером инсигнию Республики, подпись под ней, которую он расшифровал как «Сенат и народ страны». Надпись наверху он смог перевести с третьего раза как «От Сената с почетом – Гражданину Девять». Он с благодарностью кивнул и сказал: «Да, кажется я потерял это… шестьдесят лет назад.».

Троица шла по темным, пустынным улицам мертвого города. Хосе всплеснул руками и сказал: «Я не самый верный слуга Протектората, но черт возьми, мы должны известить военное руководство. Эта угроза полностью будет направлена на центральные миры селенитов – Элизиум, Селену, Авалон. Первые два – в прямой доступности от Тау Кита, последний – через одну звезду. Впрочем… Надо понимать, что оттуда – рукой подать до столицы. В этих четырех ключевых мирах – девятьсот восемьдесят миллионов селенитов, подавляющее большинство людей в известном космосе! Если фарстрайдеры действительно настолько сильны, как говорил тот робот, то будущее нашей цивилизации попросту предрешено.». Стого покачал головой: «Не забывай, мы пилотируем теллурианский фрегат. Вы – преступники, я – враг. Протекторат погряз в войне с Конвенцией, и воспримет наше предупреждение как обыкновенную провокацию. Выйти за пределы космоса Протектората – уже огромный риск, но попытаться доказать угрозу вторжения Военному Флоту – простое самоубийство.». Эндан мрачно сказал: «Впрочем, авангард – далеко не самая большая проблема. Что нас ждет по ту сторону ультрапространства? Флот пришельцев уже показал свою невероятную силу, сломив сопротивление флота Республики, который, благодаря адаптированной технологии щитов, оставался непобедимым для Протектората в эпоху великих звездных открытий. Но если на нас обрушится вся огромная мощь инопланетной военной машины… Нам конец. Оценим шансы человечества, джентльмены?». Стого кивнул: «Без проблем, Исида постоянно выписывала сводки с полей сражения, думаю я смогу пересказать данные за эту неделю – завтра они устареют. Итак, начиная с малого – четыре тысячи восемьсот двенадцать потенциальных дронов различных спецификаций на поле сражения, восьмьдесят восемь корветов класса «Ревенант», сорок девять фрегатов класса «Конструктор», двадцать два экспериментальных крейсера класса «Деквизитор», и один линкор класса «Балор». Это я сейчас, разумеется, о Глизеанском флоте – мощнейшем в истории теллуриан. Есть еще Вольферианский заградительный флот – он достаточно силен, но органичен по своим размерам и не имеет гипердвигателей, исполняя патрульные функции и поддерживая сеть боевых платформ. Также можно упомянуть Флот Предела, но несмотря на громкое название, это самый крохотный флот в Конвенции – пять фрегатов и одиннадцать корветов охраняют границу с Координатором. Было гораздо больше, когда мы только обнаружили Безымянную Звезду – однако за последние годы Аколиты не предпринимали ни единой вылазки в наше пространство. Если серьезно, то Координатор вообще не совершил ни единого открытого нападения на нашей границе – несмотря на то, что, судя по данным разведки, флот у Координатора невероятно мощный, отлично смазанный и готовый познакомить со смертельными лучами любого, кто прилетит его проведать. В общем, что-то я заговорился. Насчет флота я все сказал, хотя конечно, наверное, стоит упомянуть этих фанатиков с Эриданского Рубежа, которые в самом дальнем углу известного космоса строят огромный экспедиционный корабль. Ребячество, к сожалению так популярное среди теллуриан…». Хосе улыбнулся: «Бесценные стратегические данные. Каждое твое слово оценивается слитком золота в штабе Протектората, я уверен.». Стого покачал головой: «Теллуриан не интересуют универсальные материальные ценности. Мы действуем исходя из Предназначения и личного желания. Лучше поделись с нами тем, что ты, несомненно, знаешь о флоте Протектората.». Хосе кивнул: «О-кей. Значит, у нас имеется невероятные шесть тысяч семьсот четырнадцать легких кораблей, из которых можно выделить как небольшие истребители, так и средние перехватчики, так даже и таких монстров, как Кортик. Я бы мог посвятить больше времени этому…». Эндан нетерпеливо потряс головой: «…Но сейчас совсем не время. Давай вкратце.». Хосе продолжил: «Разумеется. Итак, экспериментальная линейка корветов класса «Мачете» в незначительном количестве ста штук отлично себя зарекомендовала, но все еще не имеет реального значения в Эволюционной Войне. Впрочем, старые-добрые фрегаты «Танто» все еще являются костяком флота в количестве семьдесят семь штук, а крейсеры «Клеймора» предоставляют основу для развертывания огромных крыльев легких космолетов и прикрытие для них – всего их девятнадцать. Наконец, флот венчает уже известный нам всем «Цвайхандер» – тяжелый линкор.».

Капитан покачал головой и заключил: «Все это звучит прекрасно… Но согласно данным, переданным Вождем, у Республики имелось двенадцать крейсеров и двадцать шесть фрегатов. Легкие корабли Республика не применяла – щит, защищающий пилотов от радиации, на них разместить так и не вышло. Фрегаты и крейсеры, тем не менее – мощнейшие орудия войны, вооруженные тяжелыми инфракрасными лазерами, ядерными самонаводящимися ракетами, и, разумеется, энергетическими щитами. В ходе небольшого сражения, абсолютно весь боевой флот был порван в клочья, а потери со стороны пришельцев – жалкие два корабля. Из того, что я от вас понял, человеческие силы достаточно многочисленны – но разобщены и стремительно уменьшаются в ходе войны. А еще они не обладают мощнейшей технологией «умных полей», которые обеспечивают флоту фарстрайдеров невероятную мобильность и легкое функционирование вдали от базы без необходимости в постоянном ремонте – не говоря уже о регенерации материала, составляющего поверхность их корпусов. Так или иначе, их экспедиционный корпус просто создан для войны на истощение, и при огромных территориях людей – это ставит нас в ужасающее положение. Вы можете не объяснять мне реалии Эволюционной Войны – я отлично понимаю, что никаких серьезных действий против неизвестной угрозы посредине войны от сверхдержав не добьешься. Поэтому… нам нужно собрать команду и найти способ эффективной борьбы с пришельцами. Учитывая, что земляне не первые, на кого они напали, возможно, мы можем найти помощь в их измерении, ультрапространстве? Разумеется, это невероятно сложно… пока что, я не получил ни капли информации, объясняющей суть ультрапространства.». Хосе спросил: «Разве это такая большая проблема? Фарстрайдеры открыли портал, нам, по сути, остается через него пролететь.». Эндан ответил: «Все не так просто. Насколько я понимаю, постоянных порталов не существует – то, что создали инопланетяне, можно назвать «точкой максимального пространственного натяжения». Они используют особые устройства, так называемые «зип-драйвы», которые находятся на их кораблях, чтобы перенестись в ультрапространство, находясь в пределах этого «портала». Фарстрайдеры ревностно охраняют эту технологию, и скорее готовы расстаться с жизнью, чем выдать ее людям – поэтому, нам придется найти того, кто сможет помочь нам создать подобное устройство практически с нуля.». Они одновременно забрались в кабины и в отсек Кортика, и почти мгновенно он поднялся над поверхностью, устремившись обратно по туннелям шахты. Пять секунд непрерывной стрельбы из лучеметов – и каменный завал растекся в густую лужу магмы, выпустив корабль на волю. Лишенный орудий, город навсегда умер. Эндан печально покачал головой, бросив последний взгляд на Авентин, и отвернулся в пустоту. Где-то там, существует мир, на который пришельцы забрали его сородичей – и он поклялся себе найти его, любой ценой. Он присоединил золотую эмблему с продетыми через нее углами алой ткани к резервному клапану разгерметизации костюма – с легким щелчком, она встала на место. Он произнес: «Сейчас нам как никогда нужна помощь. Нужно найти того, кто сможет понять мотивы этих инопланетян, их тактику, их уязвимые места. Вождь собрал достаточно данных – теперь нам нужно их проанализировать. У нас предостаточно сырых данных по биологии пришельцев, собранных еще во время первого контакта. Нам нужен ксенобиолог. Кроме всего прочего, именно он поможет нам расшифровать основную массу сведений о ультрапространстве – «капитан» фарстрайдеров, которого захватили ремляне, на самом деле рассказал достаточно много всего – однако, из-за проблем с переводом, очень многие его слова остались на грани понимания. Кроме того… что вполне очевидно, нам потребуется физик – причем, работающий в области пространствоведения. Стого… это ведь ты?». Стого покачал головой: «Немного не туда, все же. Я, конечно, работал на Оке Бури, но исключительно в отделе разработки и внедрения. Скажем прямо, скорее изобретателем, чем теоретиком. Поэтому теории, объясняющие гиперпространство с точки зрения физики мне не совсем доступны. А насчет ксенобиологии… мне кажется, тебе повезло. У нас уже есть несколько ксенобиологов – к слову, Исида знала одного, на столичном мире. Ксенобиологи, в нашем обществе, изучают расу Древних…». Эндан обернулся и изумленно спросил: «Каких… Древних?». Стого улыбнулся: «Это ты, например.». Капитан покачал головой: «Да… Порой люди могут быть гораздо более чужими, чем самые далекие инопланетяне.».