— Это моя служанка Мария, — пришла ей на выручку Инга. — Она всегда готова доставить радость моим друзьям. В ее обязанности входит и поддержание порядка в коттеджах. Ну и каково сегодня настроение этого развратника? — спросила она, оборачиваясь к горничной.

— Когда я появилась у него утром, он пребывал в скверном расположении духа, мадам! Но потом, с моей помощью, повеселел, — ответила проказница, выразительно тараща глаза.

— Спасибо за услугу, Мария, — холодно произнесла Тамзин. — Это не ты ли рассказала ему, что я редактор журнала «Химера»?

— Нет, мисс! Я ничего об этом не знала, — сказала Мария, покосившись на Ингу.

— Это я раскрыла твою тайну, — ледяным голосом сказала Инга и, прижав пальчик к губам подруги, пояснила:

— Ланс выразил опасение, что ты можешь увлечься Гаем. А мне не хотелось, чтобы потом ты страдала, как другие женщины, отвергнутые им. У нашего повелителя имеются свои виды на тебя, моя дорогая. Так что ты не обижайся, я сделала это для твоей же пользы.

— Ты поступила подло! — вскричала Тамзин, возмущенная коварством Инги.

— Было бы хуже, если бы Гай сам узнал, что ты журналистка. А это неминуемо случилось бы. Завтра вечером он будет здесь. Я уговорила его поиграть для нас. Успокойся, дорогая, скоро ты поймешь, что я права.

Весь этот день Тамзин кипела от злости, успокаивали ее только воспоминания о необычном происшествии в подвале, об уроке, который преподавал ей «повелитель». Наконец она успокоилась, тщательно оделась и приготовилась к встрече со своим новым странным кавалером, называющим себя Господином.

Поскольку платье, в котором она была прошлой ночью, оказалось измятым и разорванным, она облачилась в новый наряд, который еще ни разу не надевала. И, глядя на свое отражение в большом зеркале, Тамзин подумала, что никто из ее коллег не поверил бы, что их главный редактор может появиться в таком виде на публике.

Ансамбль состоял из пурпурной кожаной туники, застегивающейся спереди на пряжки. Под нее Тамзин надела грацию на шнуровках и юбку красного цвета из сафьяна, а на ноги — босоножки на шпильках.

Такое шутовское облачение требовало соответствующего макияжа, поэтому Тамзин дала волю фантазии и не поскупилась на помаду, краски и тени ярких оттенков. Ее волосы, завитые кольцами, были зачесаны

набок, в мочках ушей сверкали большие кольца.

Тамзин осталась довольна своим боевым видом. Пусть Гай не думает, что не найдется других желающих залезть к ней в трусы!

До полуночи публика, собравшаяся в гостиной, фланировала от буфета к бару и откровенно скучала. Наконец появился Ланс, одетый в синий бархатный смокинг, и объявил:

— Шоу начинается! Прошу всех занять свои места!

Зал взорвался радостными возгласами и аплодисментами. Гости расселись по стульям и креслам, расставленным вокруг помоста, возведенного в центре гостиной и смахивающего на боксерский ринг. Это было странное, пестрое сборище мужчин и женщин, одетых во фраки, смокинги, джемперы и джинсы, бальные платья и тренировочные костюмы.

Вспыхнули осветительные приборы, замигала и загромыхала светомузыкальная аппаратура. На помост выбежали две белокурые стриптизерши с колоссальными сиськами, осиными талиями и рельефными мышцами. Они стали тереться лобками об опорный столб, имитируя половой акт, и поводить крутыми бедрами. Натешившись вволю со столбом, девицы вошли в раж и принялись лупить друг друга кулаками и ногами, норовя вырвать у соперницы клок волос или швырнуть ее на ринг. Это было захватывающее зрелище, где целью спортсменок была не победа, а возбуждение зрителей.

— Боже, неужели вас это интересует? — услышала Тамзин голос Алекса и сейчас же почувствовала, как его рука скользнула под тунику.

Девицы нахально выпячивали задницы, трясли грудями, демонстрировали публике бритые половые органы, засовывали во влагалище пальцы и мазали друг другу секретом физиономии. Один из зрителей извлек член и принялся мастурбировать.

Утомленные схваткой, девицы упали на пол и стали изображать лесбийскую любовь. Тамзин почувствовала, «что заводится от их непристойных телодвижений и жестов. Алекс прижался к ее ягодицам промежностью и стал целовать ее шею, ласкать груди. Его рука проскользнула в ее промежность, он принялся тереть клитор. Тамзин расстегнула молнию на его брюках и нащупала стоячий твердый пенис. Ноги ее сами раздвинулись пошире, дыхание участилось. Алекс уже просунул палец в ее задний проход и орудовал в нем довольно энергично. Тамзин сжала головку члена и начала ритмично двигать рукой вверх и вниз. Алекс с рычанием кончил.

Тамзин сжала член, потом отпустила его и, обернувшись, обтерла ладонь о сорочку.

— Развлекаетесь? — промурлыкала сладким голосом Инга, материализовавшись из полумрака. На ней было сверкающее платье из шуршащей ткани, подчеркивающее все достоинства ее фигуры.

Между тем возбуждение в зале достигло апогея, запахло духами и пачулями, женщины пришли в неистовство, мужчины ревели в экстазе. Инга обняла Тамзин за талию и увлекла в какой-то темный проход. Вскоре они очутились на винтовой лестнице и поднялись в комнату, освещенную холодным лунным светом, проникающим в окно.