– Мама просто с ума сойдет, когда увидит твои волосы, – заявила Лу, когда все было расчесано. – Просто обалдеет от твоих волос. Но тебе надо получше о них заботиться. Надо заплетать на ночь косу, чтобы они не спутывались.

Когда я ответила, что не умею, Лу громко засмеялась. Никогда в жизни она не встречала девочку, которая не умела бы заплести самую простую косу.

– С прической я умею делать только одно – снимать волоски, – сказала я. Это правда: снимать волоски с себя и других мое любимое занятие. Оно меня очень успокаивает.

– Может быть, тебе стоит начать работать в салоне красоты? – предложила Лу, которая уже начала заплетать мои волосы. – Что скажешь? Хочешь стать ровняльщицей усов в нашем с мамой салоне?

– А разве есть такая профессия?

– А мы решим, что такая профессия будет.

– Ну хорошо.

– Это значит «да»?

– Да.

В дверь поскреблись. Лу попросила меня подержать косу и пошла открывать дверь.

– Ну заходи, Письколо, – сказала она.

Пикколо подошла ко мне. Она так виляла хвостом, что все тело ходило ходуном.

– Маленькая счастливая история, – сказала Лу, убрав свою куклу подальше от морды Пикколо. Лу очень надеялась, что однажды и о ней такое скажут. Никто не догадается, что она все детство провела по разным психушкам. Люди будут уходить из ее салона с прекрасными прическами и говорить, что эта девушка – действительно счастливая история.

Они как раз объехали участок дорожных работ у Эребру, когда позвонила Мария. «Одна маленькая трудность, когда заводишь детей, – подумала Чарли, – что не можешь совсем перестать контактировать с другим родителем, даже после развода». Андерс и Мария уже больше года в разводе, однако Мария звонила ему так же часто, как и прежде. То насморк, то непромокаемые варежки, то методический день в садике. Чарли давно ее раскусила и сказала Андерсу, что все эти звонки – всего лишь способ продолжать контролировать его, что ему следовало бы общаться с ней по телефону и эсэмэсками. Но он, похоже, не воспринял ее совет – тут же ответил.

– Чего она хотела? – спросила Чарли, когда Андерс проговорил пять минут, отвечая, что он понимает, что он проверит, что ее мама, возможно, могла бы посидеть в какой-то день.

– Она требует больше денег, – сказал Андерс.

– Но разве вы воспитываете его не по очереди?

– Да, но иногда ей приходилось срочно подключаться, когда я задерживался на работе, а поскольку она тоже вышла на работу, то… и все стоит денег – и няня, и уборщица и… что такое? – спросил Андерс, когда Чарли слишком уж громко вздохнула. – Ты считаешь, что неправильно прибегать к посторонней помощи? Я думал, ты поддерживаешь освобождение женщин от домашней рутины.

– Не поддерживаю, если оно происходит за счет других женщин, имеющих худшие возможности.

– Что ты имеешь в виду?

– Я, кажется, ясно выразилась.

– Разве не хорошо создавать новые рабочие места?

– Да без разницы, – ответила Чарли.

– В каком смысле без разницы? Что за манера всегда менять тему, когда у тебя закончились аргументы… Что с тобой?

Андерс обернулся к ней.

– Не знаю, – пробормотала Чарли. Она положила руку себе на грудь и пыталась вдохнуть, но у нее никак не получалось сделать глубокий вдох.

Андерс свернул на боковую дорогу и остановился на обочине.

– Ничего страшного, – выдавила из себя Чарли, когда Андерс выскочил из машины и рывком распахнул дверь со стороны пассажирского сиденья. – Мне уже полегчало. Это просто… думаю, это всего лишь паническая атака.

– Всего лишь? – воскликнул Андерс. – По-моему, это очень серьезно.

Он вернулся к водительскому сиденью.

– Ты намерена рассказать, в чем дело?

– Я же тебе сказала – со мной случилась паническая атака.

– А отчего происходят такие вещи?

– У нас нет времени на такие глупости, – сказала Чарли. – Садись и поехали, поговорим по дороге.

Андерс снова вырулил на дорогу. Они так долго просидели молча, что Чарли начала надеяться – он оставил эту тему, но тут он снова заговорил:

– Я не могу работать с тобой, когда ты не рассказываешь, что происходит. Это непрофессионально…

– Так что ты намерен сделать? – поинтересовалась Чарли. – Вернуться и потребовать себе напарника с более стабильной психикой?

– Я просто хочу знать, как твои дела.

– В последний раз, когда я разговаривала с тобой об этом, ты нажаловался на меня начальству.

– Ты со мной не разговаривала, – возразил Андерс. – И нет необходимости снова поднимать эту тему. Я сделал то, что было необходимо, чтобы спасти следствие и тебя.

– Ты мог бы поговорить со мной.

– С тобой не так-то просто поговорить, когда на тебя опять накатывает. С моей точки зрения, я пытался помочь тебе.

– Спасибо за заботу.