И Марианна начала рассказывать о девочке, которая жила когда-то в «Чудном мгновении». Я слушала вполуха длинную историю обо всем том, что у нее пошло не так, но потом выправилось. Сейчас у нее есть работа, и она замужем за бухгалтером.

– Кошмарный сон!

– Ты что-то сказала? – Марианна посмотрела на Лу.

– Просто сон, – сказала Лу. – Звучит как прекрасный сон.

– По-настоящему счастливая история, – сказала наконец Марианна, а потом посмотрела на каждую из нас и сказала, что мы тоже сможем стать такими – мы сможем стать, кем только захотим, надо просто очень сильно захотеть.

– Как ее звали? – спросила Лу. – Как звали ту счастливицу?

– Ее имя не имеет значения.

– Очень даже имеет, – воскликнула Лу. – Имя имеет огромное значение.

В ту ночь я лежала без сна и думала о череде событий, которые привели меня в «Чудное мгновение»: мама ушла, папа спился и умер, Рита не захотела взять меня к себе. Я подумала про вечеринки в магазе, про игры, от которых у меня останутся шрамы на всю жизнь. Стоило мне закрыть глаза, и я видела перед собой комнатку под крышей, старый покрытый пятнами матрас и траченные молью одеяла, развевающиеся на ветру занавески. Я ощущала все эти руки, хватающие мое тело, и думала о том, что мне пятнадцать лет, а я уже так от всего устала.

Большой белый коттедж Пальмгренов располагался на холме. За деревьями в огромном саду угадывалась гладь воды озера Венерн. С двух сторон от входа высились две колонны, а перед ними – терраса, где утром и стояла коляска. Когда они подошли ближе, Чарли заметила колыбельку, подвешенную к ветке дуба. Перед двойным гаражом стояли две машины: городской внедорожник и «Тесла».

Чарли нажала на кнопку звонка. Дверь открыла женщина лет тридцати пяти. Она представилась как Шарлотта Юландер, близкая подруга семьи.

– Ваши коллеги сидят там, наверху, – сказала она. – Мы только и ждем, чтобы похититель позвонил и сказал, что она у него, что она жива и… если речь о деньгах, то все устроится. Иначе просто быть не может.

Чарли огляделась по сторонам, пока Шарлотта вела их через комнаты с тяжелыми портьерами натуральных цветов, светлой деревянной мебелью и картинами приглушенных тонов.

Коллеги спустились вниз и кратко представились. Это были мужчина и женщина, оба с серьезными лицами.

Фрида Пальмгрен сидела за кухонным столом. В руке она сжимала игрушечное одеяльце с мягкой головой кролика на уголке. Она вовсе не походила на фотографии счастливой молодой матери в социальных сетях, но, хотя косметика размазалась и волосы растрепались, была убийственно хороша собой.

Рядом с мойкой стоял мужчина, в котором Чарли узнала делового партнера Густава Пальмгрена. Он шагнул вперед, поздоровался за руку и назвался Давидом Юландером.

Шарлотта подошла к Фриде и осторожно сказала, что приехали полицейские из Стокгольма.

Не дожидаясь вопросов, Фрида начала сбивчиво рассказывать: она поставила Беатрис на веранду, как обычно делала в первой половине дня, и потом пошла в дом прибираться, а позже, когда выглянула в следующий раз… Она затрясла головой.

Давид поставил перед ней стакан воды. Чарли задалась вопросом, где же Густав, и в ту же секунду он вошел в кухню. Высокий, хорошо одет. Рука у него чуть заметно дрожала, когда он протянул ее для приветствия.

– Я выставила ее ненадолго, чтобы она поспала, – снова начала Фрида. – она обычно спит на веранде… и потом… потом, когда я вышла, коляски на месте не было, и ее не было. Она пропала.

Андерс попросил Шарлотту и Давида подождать в другой комнате. Им требовалось поговорить с родителями наедине.

Чарли отметила, что кухня начисто лишена индивидуальности. Никаких бумажек с напоминаниями на холодильнике, ни календаря, ни фотографий. Единственное, что наводило на мысль о том, что в семье ребенок, – несколько слюнявчиков, лежащих на столешнице, да высокий детский стульчик у торца стола.

Фрида снова начала рассказывать, что произошло. Она ничего не видела, ничего не слышала, Беатрис была там, а потом пропала.

«Ей надо дать успокоительное, – подумала Чарли. – Ей срочно надо что-нибудь дать, чтобы заглушить этот шторм ужаса, вины и паники, пока она совсем не сошла с рельсов».

– Фрида, – проговорил Андерс. – Мы понимаем, что все это ужасно, что вам сейчас трудно четко мыслить и…

– Что мы будем делать, если она не вернется? – спросила Фрида, словно эта мысль пришла ей в голову только сейчас. – Что мы будем делать, если…

– Мы сделаем все, чтобы разыскать вашу дочь, – сказала Чарли, обращаясь к обоим сразу. Слова казались совершенно неуклюжими.

Густав положил руку на плечо Фриды. Лицо у него напряглось, под кожей проступили желваки.

– Я должен идти искать, – проговорил он и обернулся к Чарли. – Я не могу просто сидеть на месте.

– Людей отправили на поиски, – ответила Чарли. – Сейчас лучший способ помочь – это ответить на наши вопросы.

Густав кивнул и сел.

– Вы помните, сколько было времени, когда вы увидели, что Беатрис нет на месте? – спросила Чарли Фриду.