– Как думаете, сколько стоит бюст? – спросила Луна.

– Крадем, продаем и делим выручку? – ответила Жанна, смеясь.

– И валим из страны.

– Бронза столько не стоит, – заметил Игорь. – Не стоит того. Из страны не уедешь.

– Тогда повезем в отель, – грустно сказала Луна.

Пять минут спустя женщина принесла им бюст. На этот раз коробка была большой. И видимо тяжелой, ведь Игорь едва дышал, неся ее до машины. Женщина же вынесла им ее так, словно она не весила и грамма. Почта России, а вы что хотели?

В отеле Луну встретил консьерж Кирилл, тот самый, который вечно косячил с копиями. Он, пыхтя и краснея, еле дотащил бюст до ресепшена. По пути не забыл пошутить, что теперь Луна просто обязана сходить с ним на свидание.

– Видишь, какой я молодец. Все беллбои заняты, и я пришел тебе на помощь. В кино теперь должна со мной пойти.

– На ресторан денег нет? – спросила Луна, привыкшая, что Кирилл к ней приставал.

Кирилл покраснел, как фанатка, что встретила кумира, даже кончики ушей заметно порозовели, состроил подобие улыбки.

– Скоро зарплата, вот и сходим…

– Проехали. Анастасия тут?

– Да.

– Вот ей и отнеси этот чертов бюст. А я домой. У меня выходные начались полчаса назад.

Луна заехала за ворота, нажала на кнопку пульта, чтобы закрыть их. Откинулась на спинку и не выдержала. Ворота со стуком закрылись, а она позволила эмоциям захватить ее. Слезы покатились по щекам, губы задрожали. Трясущейся рукой Луна достала сигарету из пачки, нашла зажигалку в бардачке. Закурила, закрыла глаза.

Как же она устала.

Последние две недели, которые она провела в подвале, высосали из Луны всю энергию. Эта Анастасия, что глупо льстила. Тамара Николаевна, что звонила ей по пять раз в день. Чертов бюст. Устала вставать в шесть утра, чтобы не опоздать в чертов отель, что напоминал ей ад. Может, она умерла тогда на Бали? И попала в плохое место, где ее мучали демоны?

Луне так хотелось зайти домой и оказаться дома. Ведь дом – не стены вокруг нас, а состояние души.

Когда она последний раз была счастлива? Когда мама была жива? Прошло уже четыре года, а душа болеть не перестала.

Луна всхлипнула. Затушила сигарету, а потом прижала ладони к лицу. Хотелось спрятаться от мира, чтобы ее перестали уже трогать, что-то ей говорить, чего-то от нее ждать.

Но она заслужила страдать. Разве не так?

Луна стерла слезы и вышла из машины. Едва не упала на льду, который покрыл тротуарную плитку толстой коркой, но удержалась. Зашагала к двери. Двор был усеян тающим снегом, в городе уже был асфальт, в деревне же зима никак не желала покидать пост главы, как и в душе несчастной ведьмы, которая потеряла магию.

Луна поднялась на крыльцо, оглянулась кругом, представляя, как здорово скоро будет во дворе, когда все расцветет. Скорее бы эта зима закончилась. Если ей суждено умереть – пусть так и будет. А пока она будет жить, и пускай все пойдут к черту. У нее три выходных дня впереди. И скоро лето. Летом всегда легче.

Луна зашла в дом, разделась. Шкаф стоял на так называемой веранде, больше напоминающий гостиную. Белый тюль закрывал огромные окна. Там же стояла кожаная мебель, в углу – камин. Невольно Луна вспомнила, как часто они с мамой грелись у огня зимой. Ложились прямо на ковер, темнота опутывала их, но тусклый свет от огня грел души, защищал от всех невзгод. Мама рассказывала ей разные истории про ведьм и магов, магию, а Луна, затаив дыхание, слушала, боясь даже пошевелиться.

За дверью начиналась кухня, через арку огромная гостиная. Там стоял большой телевизор, мягкая мебель, на которой Луна проводила большую часть выходных. Мебели в доме было не много, ведь Луна не любила излишеств. А после смерти мамы избавилась от большинства вещей. Грустно, что она не смогла сберечь мамины цветы, которые стояли по всему дому. Но она забывала поливать их слишком часто. В итоге пришлось смириться и выкинуть все. Зато на улице она спасла все многолетние растения, что сажала Ангелина. И теперь каждое лето мама возвращалась к ней через свой сад.

На втором этаже дома было две спальни: одна принадлежала Луне, а вторая – маме. И туда она не заходила почти никогда.

Луна вытащила из холодильники вчерашние роллы, подогрела их в микроволновке, и села перед телевизором в гостиной. К дивану подкатила журнальный столик, включила глупую американскую комедию и попыталась расслабиться. Она справилась. Она пережила две недели рабства. Дальше все будет лучше.

Скоро лето.