Массимо сел за руль и завел мотор.

– Осталось самое трудное, – сказал он. – Лаура, я хотел бы, чтобы на этот раз ты была послушна и не ставила под сомнение ни одного моего решения, ни одного моего слова или поступка. Ты сможешь сделать это сегодня для меня?

Я с удивлением смотрела на него: никак не могла взять в толк, о чем это он.

– Ты намекаешь, что я не умею себя вести? – раздраженно спросила я.

– Я намекаю, что ты не умеешь себя вести в моем кругу, а у меня сейчас нет времени тебя учить. Милая, речь идет о бизнесе и имидже семьи, не о нас с тобой. Многие доны – это ортодоксальные мафиози, они живут немного в других реалиях, по-другому относятся к роли женщины. Ты ненароком можешь их обидеть или показать неуважение, подорвав этим мой авторитет, – примирительно сказал Массимо и положил руку мне на колено. – Плюс в том, что большинство из них не знает английского, но они очень внимательные, так что следи за своим поведением.

– Мы женаты всего двадцать минут, а ты уже меня дрессируешь! – злобно сказала я. Массимо вздохнул и со злостью ударил руль.

– Именно об этом я и говорю! – крикнул он. – Я тебе слово, а ты мне десять.

Я сидела и обиженно смотрела в окно, размышляя о его словах. Мне уже осточертела эта еще не начавшаяся вечеринка.

– Я согласна на роль браслета, но с одним условием.

– Браслета? – Он удивленно поморщился.

– Да, Массимо, браслета. Знаешь, такой ничего не значащий аксессуар, который носится просто так. У него нет никакой другой функции, кроме как блестеть и украшать руку. Я буду как такой аксессуар, если ты потом разрешишь мне на один день полностью забрать власть в нашей паре.

Блэк откинулся на сиденье и злобно уставился вперед.

– Если бы ты не была беременна, я бы остановился и несколько раз дал тебе по заднице. А потом сделал бы то, что уже однажды делал с твоей маленькой попкой. – Он повернулся ко мне. – Но из-за твоего нынешнего состояния мне придется обойтись словами, так что я дам тебе час власти.

– День, – не сдавалась я.

– Не перегибай, малышка. Час, причем ночью. Я боюсь того, что ты можешь сделать днем.

Я на минутку замолчала, обдумывая свой коварный план.

– Хорошо, Массимо, час ночью, и ты не будешь перечить.

Он знал, что я использую эти шестьдесят минут по максимуму, и было видно, что он уже жалеет, что согласился на это.

– Итак, браслетик, – пробурчал он. – Будь умничкой и слушайся мужа.

Через несколько минут мы остановились у старинного отеля, подъезд к которому блокировали два внедорожника и несколько крупных мужчин в черных костюмах.

– Что происходит? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Наша свадьба.

Шокированная этим видом, я вдруг почувствовала, как мой желудок поднимается к горлу: пятнадцать человек с оружием, похожие на танки машины и маленькая я. Я откинулась в кресле и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание.

– Спокойно, – сказал Массимо, беря меня за запястье, чтобы измерить пульс, и глядя на часы. – Малышка, твое сердце так стучит, что происходит? Тебе дать лекарства?

Я помотала головой и посмотрела на него.

– Дон, зачем все это?

Блэк с серьезным лицом продолжал смотреть на часы, считая пульс.

– Здесь собрались главы почти всех сицилийских семей, а также мои партнеры с континента и из Америки. Уверяю тебя, многие хотели бы войти сюда и сделать памятные фотографии, не говоря уже о полиции. Я думал, ты привыкла к охране.

Я пыталась успокоиться, но такое количество людей с оружием испугало меня и практически парализовало. В моей голове проносились черные мысли, связанные с возможностью покушения на наши с Массимо жизни.

– Привыкла, но чтобы настолько?

– Представь себе, что каждый приезжает с такой охраной, с которой мы ездим каждый день. Вот их и становится так много. – Он похлопал меня по руке. – Тебе ничего не угрожает, если ты боишься этого. Точно не здесь и не тогда, когда я рядом.

Он прижал мою руку к губам и внимательно посмотрел мне в глаза.

– Готова?

Я не была готова и вообще не хотела выходить из машины, мне было ужасно страшно и хотелось плакать. Но я знала, что чаша эта меня не минует, избежать торжества нельзя, так что пришлось покивать.

Блэк вышел из машины и помог выйти мне. Мы шли ко входу, а мне хотелось провалиться сквозь землю или хотя бы опустить фату, чтобы спрятаться.

Когда мы вошли в зал, раздались громкие аплодисменты и крики. Массимо остановился и с каменным лицом движением руки поприветствовал присутствующих. Он стоял уверенно, слегка расставив ноги, одной рукой обнимал меня за талию, а другую убрал в карман. Один из сотрудников подал ему микрофон, и полилась красивая итальянская речь. Меня совершенно не смущало, что я ничего не понимаю, потому что Массимо выглядел настолько привлекательно, что у меня подгибались колени. Через несколько минут он закончил, отдал микрофон и проводил меня в конец зала за стол, где я с облегчением увидела Ольгу.

Как только я села на место, ко мне подошел Доменико и прошептал:

– Твое безалкогольное вино справа, официант знает, что ты пьешь только его, можешь не волноваться.

– Я перестану волноваться, Доменико, когда вся эта вечеринка закончится и я лягу в кровать.

Ольга подвинулась ко мне и с довольной улыбкой начала по-польски:

– Блин, ты видишь то же, что и я? Это же какой-то слет мафиози и проституток. Я не вижу ни одного нормального человека. Чуваку справа лет двести, а телке, которая елозит рукой по его колену, меньше, чем нам. – Оля смешно поморщилась. – Даже по моим меркам это отвратительно. А тот черный через два столика…