Массимо ругался редко, обычно в постели или когда по-настоящему злился.

– Я боюсь, – прошептала я, глядя ему в глаза.

Он взял мое лицо в ладони, поцеловал в губы, потом отодвинулся немного назад и окинул меня спокойным взглядом.

– Я рядом, малышка, – сказал Массимо мягко. – Ты такая красивая… Ты выглядишь как ангел… – Он закрыл глаза и прижался лбом к моему лбу. – Я хочу, чтобы ты как можно быстрее стала моей. Я люблю тебя, Лаура.

Мне безумно понравилось, как он это сказал. Меня охватила неописуемая радость. Этот крепкий орешек, жестокий и опасный человек открывал мне свою нежность. Я хотела, чтобы эта минута длилась вечно, чтобы никуда не нужно было идти, ни с кем видеться, чтобы в мире были только мы вдвоем.

Издалека до меня доносились голоса Доменико и Ольги, но никто из них не решался нас прервать. Блэк открыл глаза и снова легко поцеловал меня в губы.

– Пора, малышка, я буду тебя ждать, поспеши.

Он пошел к лестнице и исчез.

Пока он уходил, я как зачарованная смотрела ему вслед. На нем были чудесный темно-синий смокинг, белая рубашка, бабочка в цвет костюма. К бабочке были приколоты миниатюрные цветы под цвет моего платья. Он выглядел как модель, сбежавшая с показа Armani.

Я услышала шаги Ольги, она зашла и поправила мне фату.

– Твое платье будто демон создал, – смешно косясь на мои бока, сказала она. – В нем же ходить невозможно, что уж говорить про лестницу. Ты готова?

Я кивнула и крепко взяла ее за руку.

Церковь Мадонны-делла-Рокка располагалась практически в самой высокой точке Таормины. Это впечатляющее сооружение XII века отреставрировали в 1640 году, и оно по сей день живописно возвышалось над городом. Немного ниже находился замок. Внизу поблескивало темно-синее море.

Я вышла из машины и увидела белую ковровую дорожку, ведущую к входу, рядом – цветочные декорации. Вид нарушали только мужчины в черных костюмах, охраняющие вход.

Церковь – одна из главных достопримечательностей города, упорные туристы преодолевали сотню ступеней, чтобы ее увидеть.

– Мне нужно внутрь, я буду ждать тебя там. Люблю тебя, – прошептала Ольга и крепко обняла меня.

Я растерянно стояла у начала ковровой дорожки. Доменико подошел, взял мою руку, направил ее, чтобы я держала его под руку.

– Я знаю, что на этом месте должен быть не я, но для меня это огромная честь, Лаура.

Я нервно топталась на месте и кивала.

– Чего мы ждем? – наконец спросила я с раздражением.

Внезапно вокруг зазвучала музыка, невероятно красивый женский голос запел «Ave Maria».

– Этого, – улыбнулся Доменико. – Идем.

Он слегка потянул меня в сторону входа, и мы пошли, а мой невероятно длинный шлейф тянулся за нами. На ступеньках, заставленных охраной, стояла кучка случайных зевак, которые зааплодировали при виде меня. Я нервничала и одновременно была спокойна, радовалась и вместе с тем паниковала. Чем ближе мы подходили к входу, тем сильнее билось мое сердце. В конце концов мы перешагнули порог, и песня зазвучала громче, наполняя каждую клеточку моего тела. Люди в церкви замерли при виде меня, а я смотрела прямо перед собой. Около алтаря, обернувшись ко мне, стоял мой ослепительный будущий муж. Доменико подвел меня к нему и встал около Ольги.

Когда я подошла, Массимо схватил меня за руку, легонько ее поцеловал и сжал, когда я взяла его под руку. Священник начал, а я пыталась отвлечься от мыслей о доне и сосредоточиться на церемонии. Он был моим, через пару минут мы засвидетельствуем это перед миром раз и навсегда.

Церемония прошла очень быстро, для меня ее провели на английском языке. Честно говоря, я мало что запомнила, так я нервничала и молилась, чтобы все закончилось.

После мы пошли в часовню, чтобы подписать документы. Пока мы туда шли, я наконец огляделась по сторонам. Гости едва помещались на лавках, а доминирующий в их одежде черный цвет больше ассоциировался с похоронами, чем со свадьбой. Если когда-нибудь меня попросят описать свадебную церемонию мафиози, я опишу ее именно так. Мужчины с лицами, отражающими их характер, бесстрастно смотрели на нас, перешептываясь, а их уставшие партнерши нетерпеливо переглядывались и смотрели на экраны мобильных телефонов.

Все формальности заняли больше времени, чем я ожидала, поэтому, когда мы вышли, я с удивлением обнаружила, что никого уже нет. Я встала у выхода, глядя на город и море, а толпа туристов на лестнице пыталась меня сфотографировать. Охрана не давала им этого сделать. Но меня все это почти не трогало.

Я крутила на пальце платиновое колечко, которое идеально подходило к помолвочному кольцу.

– Неудобно, госпожа Торричелли? – спросил Массимо, обнимая меня за талию. Я улыбнулась и посмотрела на него.

– Не верится.

Блэк наклонился и поцеловал меня долгим, глубоким, очень страстным поцелуем. Этот вид взволновал толпу, люди начали свистеть и аплодировать, но мы не обращали на это внимания, настолько мы были заняты друг другом. Когда мы закончили, он взял меня под руку и повел к ожидающей машине. Я помахала туристам, и мы исчезли, оставив их осматривать церковь.

Я с немалым трудом влезла в машину. Из-за очень узких улиц мы ехали не на лимузине, а на белом двухместном «Мерседесе-SLS AMG», который, впрочем, привлекал больше внимания, чем все лимузины мира вместе взятые.