— Я не люблю вспоминать те дни, поэтому не был готов открыться сразу же. Александр так и не смог простить меня. Но разве был у меня выбор? Времени почти не оставалось, остальных мятежников приговорили к смерти за неделю. Отец умирал, и на его поддержку рассчитывать не приходилось. И Александр... его ждала бы та же самая участь. Разве мог я допустить, чтобы его казнили?..

— Нет, — сглотнула. — Не мог. Я бы поступила точно так же, будь у меня брат или сестра.

Он откинулся на стуле, зарывшись пальцами в волосы.

— Я пытался всё исправить, — сказал монотонно, безжизненно. — Долгие годы искал способ связаться с иным миром. И вот, наконец, сумел. Обошел защитный барьер. Нашел тебя. А он опять всё порушил. — Лицо исказилось мукой. — Я устал мириться с ним. Всё, хватит. Любому терпению приходит конец.

Я никогда ещё не видела Макса таким, будто из него высосали всё добро и наполнили тело мраком и безысходной злостью. Ни тени улыбки или спокойствия, лишь ураган эмоций, разрушительных, лишенных всего того, что я ценила в этом человеке.

Если Александр был тьмой, которую хотелось рассеять, то Макс всегда оставался светом.

Но не сейчас.

— Мы должны ему помочь.

— Не сможем, — коротко ответил мужчина.

— Ты — сможешь!

Я подлетела к Максу и вцепилась в его плечи, собираясь трясти так долго, пока вся дурость не рассеется, и ко мне не вернется мой прежний любовник… жених…

— Увы, — он сбросил мои руки. — Мне надоело спасать своего брата. Считай меня слабаком, но хватит. Он сам определил свою судьбу. Не буду ему мешать.

— Что с ним может сделать Виктор?

— Да что угодно. Посадить на цепь, заточить в тюрьму, убить.

— Даже убить? — моё сердце затрепыхалось в грудной клетке.

— Никто не оговаривал условия содержания, поэтому всё зависит от изобретательности Виктора. Есть ещё кое-что, — Макс внимательно посмотрел на меня, будто впитывая черты или пытаясь что-то рассмотреть, неведомое даже мне. — Император предложил мне свободу, если мы с тобой поженимся. Вдвоем. Он сказал, что с меня будут сняты ограничения, и я смогу вновь поступить на императорскую службу. Стать придворным магом. Обеспечить тебе достойную жизнь…

— Но ты отказался, — догадалась я, вспомнив, как резко качает головой Макс в ответ на тихий шепот императора.

— Но я отказался, — согласился Макс. — Не могу поверить, как он мог… после всего того, через что мы прошли все вместе.

Я тоже не могла поверить, да и не верила. Ни капли. Легче легкого оболгать человека, который никогда не станет оправдываться, потому что не способен на это. Слишком горд. Очернить его на собственной свадьбе, а затем повернуться к его брату и сказать: «Ты всё ещё можешь быть свободным».

Соблазн слишком велик.

Удивительно, что Макс не дрогнул.

— Ты обещал матери, что придумаешь способ спасти Алекса.

— Видимо, лгал.

Я лихорадочно соображала, как поступить. Глупо просить Макса — да ещё в таком состоянии — о помощи. Его мечты вновь разрушены, свадьба сорвана, и надежда на свободу растоптана каблуками императорских туфель.

Пусть он остынет.

Я разберусь сама.

— Пожалуйста, напиши письмо от моего имени Виктору. Скажи, что мне нужно поговорить с ним. Может быть, мы найдем способ убедить вашего попечителя снять обвинения с Александра.

Макс неодобрительно качнул головой.

— Я напишу, но ты зря борешься за этого человека. Пора бы свыкнуться с тем, что для него война и смерть всегда будет превыше жизни и счастья.

Но во мне полыхала решимость. 

Если мы и поженимся, то только втроем.

Даже если ради этого придется разобрать государство по камешку.

Виктор Деевский был так любезен, что прислал за мной личный экипаж.

Я впервые вышла за пределы поместья, напоследок посмотрев на дом издалека. Тот спрятался за высокой оградой, будто он сам находился в плену железных решеток. Такой мрачный. Отчего-то ставший родным.

Макс проводил меня до ворот.

— Ты совершаешь ошибку, — покачал головой он.

— Я тоже буду скучать, — поцеловала его в уголок губ и помахала рукой.

Обиженная донельзя леди Алианна (я бы тоже обиделась, если бы собственный сын подсыпал мне в чай снотворное) уехала тем же вечером, как проснулась. Она коротко поговорила о чем-то с Максом, но в подробности я не вдавалась. Кажется, матушка вновь собралась ехать на поклон к императору.