Господи, и этот туда же!

– Вторым будешь, – хмыкнул я.

– Что, вторым? – нахмурился князь, слегка сбитый с толку.

– Из тех, кто морду мне собирается бить, – пояснил я. – Первый – помощник генерала, официальной должности не знаю.

Ярослав прошелся по комнате–кабинету. Места было не очень много, на пять шагов, пришлось пройтись пару раз. Успокоился или нет?

– Ну, встреть я тебя сразу, может и набил бы. А теперь вроде и желание пропало.

– Ага, – кивнул я.

– А что ты агакаешь–то? – возмутился князь. – Думаешь, не справлюсь? Машка себе места не находит, я начинаю землю рыть. Узнаю – пропал при исполнении. Думаю, что Машке буду говорить? И тут, бац – узнаю, что секретарша мужа моей племянницы докладывает об интиме!

– Ярослав, – кротко попросил я. – Давай по делу…

– А я не по делу?! Тебе мало законной жены, так ты еще и любовницу завел?

Знаю, что я был неправ и все такое прочее. Но слушать лишний раз нравоучения – слуга покорный! С меня хватило и Унгерна. Но тот хоть нас застиг на горячем, да и имел право, с точки зрения службы. За Ярославом, пусть он и трижды дядька моей жены, я такого права не видел.

– Ну, если это все, что ты мне хотел сказать, то я пошел, – встал я с места и пошел по направлению к двери.

– Подожди! – в голосе собеседника прорезался металл. – Я тебя не отпускал!

– А мне по фиг, – сообщил я, уже взявшись за ручку. – У меня наставников и начальников, как собак нерезаных, надоели. Хочешь по существу – говори. Недоволен моим «облико морале» – расскажи племяннице.

– Я бы и рассказал, – мрачно сообщил Ярослав. – Но я внука, пусть и двоюродного, увидеть хочу.

Князь загородил собой дверной проем, явно намереваясь удержать меня силой. Год назад ему бы это удалось. А вот сейчас… Прикинув, что я смогу уронить своего родича и начальника (ну, применительно к здешним реалиям – начального человека) на пол, потомуйти, развернулся и сел на свое место. Уронить уроню, и уйду, а что потом? Буду ходить и дуться, как обиженный ребенок? Глупо.

– Однако, – только и сказал Ярослав. С любопытством посмотрев на меня, покачал головой. – А ведь прав был, Валерка–то, Царствие ему Небесное.

До меня не сразу дошло, что Валерка – это Гном, а когда дошло, не сразу понял, о чем речь. Но князь пояснил:

– Он мне сказал, что ты в открытом бою его победишь, а я не поверил. Думал – хочет парень ученика похвалить. Ну, как так можно, если Гном двадцать лет мечом машет, а ты кистенем –полгода, от силы? Не бывает такого.А сейчас вижу, что бывает. Может, сходим во двор, на мечах попробуем?

– Не, на мечах я тебе проиграю, – отказался я. – Вот если ты с мечом, а я с кистенем, можно попробовать. А лучше, я с чем–нибудь метательным. Но потом. Сейчас выйдем – покалечим друг дружку.

– Ладно, оба погорячились, извини, – понурил голову Ярослав и протянул мне руку. – Мир?

– Мир! – пожал я крепкую руку князя. Усмехнулся не очень весело: – Знаешь, я уже сам себя столько раз корил, что…

– Замяли, – махнул дланью, словно клинком, Ярослав. – Все понимаю, сам мужик. А ты, пока в пещере сидел, поисхудал.

– Ну, сейчас еще ничего. Все–таки, две недели Машка откармливает.

– Унгерн говорил – целый месяц на одной рыбе… Эх, бедолага.

Ярослав посмотрел на меня с жалостью, а меня, при упоминании о рыбе меня передернуло. Наверное, теперь долго не смогу есть ничего рыбного, включая крабовые палочки. И как это эскимосы одной лишь рыбой питаются? Вот, извращенцы. Чтобы сменить тему, спросил:

– А на кого Ксения работает?

– Сам–то, как считаешь? – прищурился князь. – Какие версии?

– Есть версия, что на маленькое прибалтийское государство.

– Давно додумался?

– Не особо, – грустно сказал я. – Вчера кое о чем вспомнил.

Я не кривил душой. Вспомнил вдруг о романе Ксюши с мальчиком, с которым она познакомилась на международных сборах. Одноклассники рассказали – мол, Ксюха–то, с импортным парнем лямур закрутила. Имя красивое, ненашенское. В переводе «янтарь» означает. Ксении вроде бы, лет пятнадцать тогда было, самое время для первой любви. Много воды с тех пор утекло, а уж о подростковых романах, о которых мне было рассказано – впору книгу писать, так что, неудивительно, что вспомнил лишь сейчас. А надо бы сразу, при встрече с Ксюхой… Хотя, если подумать – что–то подобное у меня шевельнулось, но я отмел за давностью лет. А еще говорят, что первая любовь недолговечная. А тут, этот «янтарек», сумел старой любовью воспользоваться.

– Вернее, это она так считает, что на то самое государство, а реально работает на кого–то покруче, за океаном, для которого это государство – только ширма. Возможно, что девушку используют«втемную».

– В правильном направлении мыслишь, – кивнул Ярослав. – Именно, что ширма. Правда, – уточнил он, – Ксения прекрасно знает, на кого работает и знает, что ее резидент – это ширма.

– Унгерну говорил?

– А чего ты так напрягся? – ухмыльнулся князь. – Начал раздваиваться? Мол, как сохранить здешние секреты, оставаясь офицером госбезопасности?