Шрифт:
— Тварь так и ходит вдоль границы? — раздалось над головой.
Мора замерла посреди коридора. Она намеренно решила держаться как можно дальше зала, где в прошлый раз невольно подслушала разговор. Впереди тянулась галерея залов, за спиной лестница, по которой она только что спустилась, а по правую руку дверь в сад, заполненный туманом. Как говорящие могли оказаться позади, если коридор со спальнями невест заканчивался тупиком? Ни одна из предложенных разумом догадок ей не понравилась.
— Бродит, — отозвался второй. — Его привлекает человечья кровь, вот и лезет.
— Главное, чтобы границу не перешла.
— Не перейдёт, если никто не переведёт.
Идти некуда. Говорящие всё ближе, и меньше всего хотелось бы попасться на подслушивании, да и ночные гуляния не делают ей чести.
— Она не посмеет.
— Я бы не был так уверен. Думаю, она только и ждёт момента.
В залах спрятаться негде, и девушка бросилась к двери, молясь, чтобы та не скрипела.
— Цепь коротка, она не может выйти за пределы сада.
Дверь открылась беззвучно, но верхняя петля оборвалась, и пришлось, пыхтя, удерживать створку двери, чтобы не рухнула на пол.
— Мать может подсобить…
Что было дальше, Мора не дослушала, выскользнув на улицу. Дверь всё это время приходилось держать — едва она пыталась ослабить хватку, та кренилась, скребя по полу. Но шаги приближались. Выдохнув, она отпустила дверь, и та с грохотом, вырывая вторую петлю, рухнула на каменный пол. Девушка бросилась в сторону и прыгнула в кусты. Туман тут же скрыл её с головой, а ветви надёжно укрыли от возможных наблюдателей.
Дверь должна была наделать много шума, но распалась на клочья тумана, так и не достигнув пола. Тени скользили мимо, не обращая внимания на отсутствие створки.
Выдохнув, Мора опустилась на влажную траву.
«Сейчас отдышусь и вернусь обратно в комнату», — пообещала она себе, но, едва открыв глаза, поняла, что вернуться не получится. Розовые кусты превратились в зелёную изгородь. Трава уже казалась не сырой, а гниющей, такой, какая бывает по весне сразу после снега. Даже сырой запах с оттенками болота тот же.
— Что-то не так, — голос Эллана звучал странно. Фразы рубленые, грубые, словно он выкашивал каждое слово.
— Чары работают, я проверил, — отозвался глубоким баритоном Ксандр.
— Нет, — не то кашлянул, не то каркнул Эллан, — одна из девиц, едва я завёл разговор о женитьбе, отвергла меня!
— Вот как? — в голосе хозяина дворца послышалась усмешка. — И кто из наших дорогих невест был столь груб, что отказал тебе?
— Я откуда знаю?! — вспылил тот. — Они все на одно лицо. Но говорю тебе, что-то не так. Быть может…
— Она лишена сил и ничего сделать не может, — со вздохом объяснил Ксандр, словно устав повторять очевидное. — Хватит спускать на неё всех собак. Если тебе так хочется сорвать на ком-нибудь злость, ступай в лес.
— Кто-то из них нашёл способ противостоять чарам! — не сдавался Эллан.
— В первую же ночь изъяли все опасные предметы, а без них люди не способны противостоять нам.
— Кто-то из них врёт. Скрыл имя и своё прошлое. Потому чары рассыпаются…
— По-твоему, кто-то из этих нежных цветов сумел бы, не дрогнув, вынести настоящую картину мира? — Пауза, собеседник лишь зло пыхтел в ответ. — Не нужно наводить смуту на пустом месте. Ты злишься, что не сумел добыть сердце. Что ж, придётся и дальше прислуживать.
Эллан что-то ответил, но разобрать не представлялось возможным. Где-то рядом сорвалась с места огромная птица.
«Хватит на сегодня приключений, — мысленно произнесла Мора. — Нужно возвращаться в комнату».
Но у тумана были иные планы. Едва она успела сдвинуться с места, как осознала, что вновь перенеслась не туда, куда хотелось бы.
Глава 14. В которой Мор, знакомиться с Холодом
Каменные стены увиты виноградной лозой. Эта сторона дворца большую часть дня скрыта в тени, и цветов тут мало. Приподнявшись, девушка осмотрелась. Сад утопал в густом, словно молоко, тумане, всё, что находилось дальше пяти шагов, терялось во мгле.
Шагнув к стене, как к единственной точке опоры, Мора услышала знакомый звук. Удар металла о металл. Туман отхлынул, открыв стену и тех, кто стоял рядом с ней. Замерев, Мора во все глаза уставилась на беловолосую хозяйку дома.
Измождённая, со следами кровоподтёков и синяков на всем теле. Испуганно глядя в ответ, она отшатнулась, но туман сгустился за её спиной, словно пытаясь удержать на месте.
Луна высеребрила цепи, тянущиеся от шеи, запястий и щиколоток беловолосой. Воспоминания о прошлой ночной прогулке обросли новыми подробностями. Ведь они уже встречались! Перед внутренним взором возник коридор и образ измученной пленницы.