— Эти люди были преданы Лилит, но когда она захотела убить всё живое, то стали просить одуматься, — подойдя к ледяному истукану, он провёл рукой по заиндевевшему льду. Под коркой льда оказалось женское лицо. — Она отправила сюда дочь, и та показала себя во всей красе, расправившись с несогласными. Эти создания не были воинами и не могли угрожать власти Лилит, — Агний вздохнул, — но всякий несогласный должен понести кару.

Не в силах сдвинуться с места, Мора с ужасом взирала на открывшуюся перед ней картину. Сжавшись, женщина пыталась прикрыть собой ребёнка, её обнимал мужчина в бесплодной попытке закрыть собой от кары Лилит.

— Мы забрали её имя, а вместе с ним и возможность творить магию, — продолжал Агний, прогуливаясь мимо замёрзших людей, утягивая за собой девушку, держа за руку, — но это не значит, что она сдалась. Нам пришлось оградить чарами ваши спальни, поместить их как можно выше.

— Какой ей прок от нас? — вытирая тихие слёзы, спросила Мора.

Девочка замерла, обнимая лохматую собаку, что, припав на передние лапы, пыталась защитить её от опасности.

— Кровь созданий с той стороны крайне ценна. Полна жизни, — не замечая, что его спутница едва переставляет ноги, рассказывал Агний. — К тому же, если ты дашь ей имя, она пусть и не освободится от цепей, но обретёт часть своего могущества. Едва это случится, она не упустит шанса отомстить за старые обиды и погасить остатки живого огня, что оберегает Дворец от проклятия Лилит.

Гордо вскинув голову, на окраине стоял мужчина. Холод не сумел скрыть дерзкого взгляда, с которым он встречал смерть. Не выдержав, Мора отпустила руку Агния и расплакалась, пряча лицо в ладонях.

Холод впился в кожу, но проникнуть глубже не сумел. Агний тут же оказался рядом, мягко обняв за плечи. Тепло окутало тело, но не душу, которую заполнили жалость и боль.

Сколько бы таких деревень она ни видела во время войны, понимание, как можно равнодушно взирать на них, так и не пришло. В чём повинны эти люди?

Агний отвёл её к лодке. В тепле, когда огромные лебединые крылья рассекали ветер, она немного успокоилась и затихла. Ждала, что Агний что-то скажет, что не хотел её расстраивать, а только показать, как опасна беловолосая, но тот молча правил лодку к огням дворца.

— Возвращайся на бал, — наконец произнёс он, когда лодка коснулась лужайки в саду. — Луна в зените, самое лучшее время для праздника.

Сам он ждать не стал и направился к огням бала, а Мора, неловко потоптавшись, углубилась в лабиринт сада. Рядом тут же зароились светлячки, и девушка раздражённо отмахнулась. Ни о каком бале Мора и думать не могла. Прорвавшись из закромов памяти, вырвались воспоминания. Яркие картины прошлого бросались на неё, словно злые псы. Куда бы она ни пошла, всюду ей чудился тошнотворный запах горелых тел, дымящиеся, завалившиеся хибары и повешенные на деревьях люди с выпущенными внутренностями.

Отшатнувшись, девушка наступила на собственный подол и рухнула на траву.

— Простите, не хотел вас пугать, — вышедший из темноты мужчина протянул руку и помог подняться.

Ка-а-ар!

— Тише ты! — шикнул он на крупную чёрную птицу, что, перепрыгивая с ветки на ветку, перебралась поближе.

Глядя на ворона, Мора попыталась отогнать образ пирующих на трупах птиц.

— Простите, мы не хотели вас пугать, — повторил незнакомец. — Мой друг бывает нетерпелив и…

Ка-а-ар!

— Да, да, я знаю, — закатил глаза он, обращаясь к птице. — Позвольте представиться — Яр.

Он старомодно раскланялся. Птица спорхнула с ветвей и, описав дугу, приземлилась на траву. Расправив крылья, опустила голову в поклоне.

— Моего друга зовите Клим.

— Мор… Мориана, — с запинкой отозвалась девушка, неловко приседая в реверансе.

Птица распушилась, зашумела, да и сам Яр побледнел и, опасливо оглядываясь, схватил её за руку.

— Никогда так больше не делайте, — быстро проговорил он, бросая испуганные взгляды в темноту сада.

Ворон поддержал его раскатистым карканьем, нетерпеливо скача рядом.

— Что не делать? — испуганно пискнула она, пятясь от странной парочки.

— Не называйте никому своего настоящего имени! — прекратив озираться, незнакомец посмотрел на неё удивлённо и испуганно. — Сокращайте, меняйте буквы, говорите чужое имя, но никогда своё собственное. Созданиям этой стороны нельзя давать такую власть над собой.

Его слова поддержал ворон, каркнув. Взлетев, он опустился на спинку скамейки, приглашая их присоединиться.