— По-моему, нет. Но береженого Бог бережет.

Мы с наслаждением искупались, позагорали немножко, опять искупались и не спеша направились в кафе, потягивая яблочный сок из маленьких бутылочек.

— Аська, я жрать хочу!

— Я тоже. Вот сейчас в кафе и пожрем. А иначе что нам там делать?

— Ась, постой, у меня вот какая мысль. Мы ведь подслушать их хотим.

— Ну и что?

— Значит, мы не должны понимать по-русски.

— А он нас спрашивать, что ли, будет?

— А вдруг? Смотри, столики довольно тесно стоят, да и мест свободных мало. Хорошо бы они к нам за столик сели!

— Ага, разбежалась! Не будет свободных мест — в другое кафе уйдут.

— Аська, я тебя прошу — мы иностранки!

— Мы и так здесь иностранки!

— А ведь верно! — рассмеялась Мотька. — Короче, закажем все по-английски.

Действительно, мы без всяких проблем заказали по-английски по чашке кофе с молоком, по бурекасу с сыром и по здоровенному куску фруктового торта. Это стоило довольно дорого, но деньги у нас были, а за удовольствие надо платить!

— Аська, только не ешь так быстро, а то все слопаем и что нам тогда тут делать?

Не успела она это сказать, как в кафе появился хозяин лавки, бледный и испуганный. Он сел за соседний столик. Очень удачно! Минут через пять появился Нальчик.

— Здорово, золотой! Не опоздал!

— Я свое слово всегда держу! — тихо проговорил хозяин лавки.

Нальчик плюхнулся на стул.

— Уф! Жарко уже! Как вы тут летом живете? Ну, что пить будешь?

— Кофе.

— А я пивка бы выпил. Ты — пас?

—Да!

— Вольному воля! А есть будешь? Угощаю!

— Некогда мне тут рассиживаться. Давай, говори, в чем дело, и я пойду!

— Те-те-те, золотой, тише едешь — дальше будешь!

— Вот если б от тебя подальше…

— Золотой, полегче, а то как бы…

— Ладно, говори! Не тяни жилы!

— Ой, какие мы нежные!

До чего же мерзкий тип! Наконец им принесли кофе, пиво и громадную тарелку с мясом и овощами. Вальчик как ни в чем не бывало взялся за еду. А хозяин лавки пил кофе и, казалось, скрипел зубами. Мы с Матильдой делали вид, что целиком заняты фруктовым тортом, хотя искоса следили за соседями. Наконец Вальчик умял все, что было у него на тарелке, утер жирные губы и откинулся на спинку стула, гипнотизируя взглядом свою жертву.

— Ну, наелся? Может, уже отпустишь душу на покаяние?

— Золотой, сам небось знаешь, тесто должно подойти, а то блин комом будет.

— Ну все, я пошел! У меня времени нет на твои психологические опыты.

— Ой, какие мы грамотные, ой, какие мы нервные!

— Слушай, Вальчик…

— Ну все, все! Такое, значит, дело… Но тут вдруг раздался громкий возглас:

— О, какие люди! — и к их столику бросилась молодая хорошенькая женщина. — Валек! Сколько лет, сколько зим!

Вальчик просиял.

— Ритуля! Откуда?

— Из Москвы, откуда ж еще! А Томка где?

— Томка? Томка далеко, так что мы тут с тобой на свободе! — подмигнул ей Вальчик.

— Может, я пойду, Валентин? — спросил хозяин лавки.

— Твое счастье, что Ритуля подвалила! Значит, так, Арье, завтра в три часа жду тебя на этом самом месте. И чтоб без фокусов,

— Фокусы — это по твоей части!

— Ладно, ступай! На отдыхе бабы — первое дело. Остальное — потом. До завтра, Арье!

— До завтра! — сквозь зубы проговорил Арье и ушел.

Вальчик занялся Ритулей.

— Пошли отсюда! — одними губами сказала мне Мотька.

Мы встали и не спеша побрели по улице.

— Ну, как тебе все это нравится? — спросила Матильда.

— Мне это совсем не нравится, но что тут можно сделать? Ведь мы завтра едем в Галилею. Не отказываться же от такой поездки из-за этого подонка.

— Еще чего! Знаешь, по-моему, он и тут действует так же, как с Мокрой Курицей. Этот Арье ему должен, и я думаю, Вальчик хочет его тоже куда-нибудь с грузом отправить. Интересно, что он возит?

— Да мало ли…

— Молодец, Вальчик! Какую компанию контрабандистов собрал — Мокрая Курица и занюханный Арье! Здорово!

— А знаешь что значит «Арье»? Лев! Кстати, предлагаю, чтобы этот Арье проходил у нас под кличкой «Царь зверей»!

— Отлэ! Аська, а когда Володька возвращается?

— Да вроде завтра, а что?

— Понимаешь, есть у меня одна идея, но ведь мы е ним уже не встретимся, нам же в восемь утра надо быть у автобуса.

— А какая идея?

— Да что говорить, если все равно ничего не получится!