Процесс шёл полным ходом, о чём можно было судить по стопке ящиков с вином, возвышающихся за спиной Ромио и груде корзин с фруктами рядом с входом в помещение аварийного дизеля-генератора.

Когда Астахов заглянул в дверь, то Ромио, ни на йоту не смутившись, так же важно продолжал выполнять процесс наполнения бутылок.

– Где второй механик? – поинтересовался у него Астахов.

– Пошёл на обед, – вежливо ответил Ромио, на секунду оторвавшись от очередной бутылки, и, подняв глаза на Астахова, добавил: – Сказал, что скоро придёт.

Астахов не стал ни кричать, ни возмущаться. Зачем? Процесс налажен. Дело идёт, а дизельного топлива у него было с десяток лишних тонн. Что-то больно круто «наэкономил» предыдущий стармех.

Астахов понятия не имел, куда его девать. Бункеровки происходили только в Европе, а там всё идёт по счётчику и до грамма. Это тебе не Персидский залив, где танкеристы дурят механиков при каждой бункеровке.

Игоря Астахов нашёл в кают-компании. Видать, они с ним разминулись. Тот спокойно обгладывал куриную ножку и заедал эту прелесть овощным салатом.

– Что там творится? – Астахов присел рядом с ним и кивнул головой на палубу.

– Да всё там нормально, – спокойно ответил Игорь, – Ромио всё знает. Всё под его контролем. Ты, главное, Владимирыч, не беспокойся. Ромио не пролетит.

– Да я не про то, пролетит он или не пролетит, я про то, что я скажу капитану про этот бардак. – Астахов уже начал раздражаться от беспечности второго механика.

– А ничего не надо говорить. – Игорь с удивлением посмотрел на Астахова. – Он сам прекрасно знает обо всём, поэтому и не спускается сюда. Ему с мостика виднее, что у нас делается.

На его слова Астахов только пожал плечами: ну, если есть «добро» сверху, то что ему тогда волноваться, если несколько сотен литров дизельки будут обменяны на колониальные товары и фрукты, которые пойдут на нужды экипажа.

Но тут вопрос Игоря ещё больше удивил Астахова:

– Владимирыч, – как-то осторожно начал он, – а как ты посмотришь на то, что они привезут нам марлина?

– Чё за марлина? Кто привезёт? – не понял Астахов.

– Ну, рыба такая, марлин называется. – Игорь посмотрел на него как на круглого идиота. – Чё, ни разу не слышал о такой?

– Вообще-то, слышал, но никогда не видел, – честно признался Астахов. – Говорят, что они метра по два бывают.

– Ну, про два не знаю, – пожал плечами Игорь, – но обещают привезти метра на полтора. Только он мороженый. – И Игорь в ожидании решения стармеха выжидающе смотрел на него.

– Ну и чё надо сделать, чтобы нам привезли марлина? – усмехнулся Астахов.

– Они просят за него пять канистр дизельки, – поделился Игорь своими прежними разговорами с местными бизнесменами.

– Так дай им её, а мы попробуем, что такое этот марлин, – как само собой разумеющееся, разрешил Астахов.

«Если уж пошла такая пьянка, режь последний огурец», – подумал он при этом про себя.

– О’кей, так и сделаем, – подскочил из-за стола Игорь, бросив полуобглоданную ножку в тарелку, и чуть ли не бегом направился из кают-компании, но в дверях остановился: – Так ты выходи на палубу, – напомнил он Астахову, – полюбуешься на этого марлина, – и скрылся в коридоре.

«Ну и хитрец, – невольно подумал стармех, – он уже и тут всё провернул», – и пошёл в каюту за фотоаппаратом.

На корме в это время скопилось несколько аборигенов, о чём-то оживлённо ведущих беседу, но при появлении стармеха они замолкли.

У подошедшего матроса-филиппинца Астахов спросил:

– Чего это они замолчали? – на что тот рассмеялся:

– Они тебя, чиф, испугались. Ведь они здесь не каждый день белого человека видят.

Астахов подошёл к группке местных и попросил:

– Встаньте вот здесь, у борта, – показывая на то место, где бы он их хотел сфотографировать, но аборигены не сдвинулись с места и в недоумении смотрели на Астахова.

– Да они тебя не понимают, чиф, – рассмеялся матрос. – Они английского не знают. Они тут только по-португальски говорят.

– А ты знаешь португальский? – поинтересовался Астахов у матроса.

– Немного, – так же весело ответил он. – Вообще-то я знаю испанский, но смогу объяснить им, что тебе надо.

– Скажи им, что я хочу с ними сфотографироваться, – попросил Астахов матроса.

– О’кей, – согласился матрос и принялся объяснять оробевшим визитёрам, что хочет от них старший механик.

Поняв матроса, они, весело улыбаясь, позволили ему сделать несколько снимков, и с Астаховым в том числе.

Тут один из негров что-то принялся бурно говорить, суя в лицо Астахову пустую бутылку, а он, ничего не понимая, вновь посмотрел на матроса: