Лаура молча дернулась, когда стянул ее запястья туго до красноты. Но по-другому с ней нельзя. Решила играть на чужом поле – будь готова быть на нем похоронена.

– Иди к черту! – огрызнулась, и я дернул ее за локти, отрывая от капота, а потом завел руку и начал расстегивать пуговички ее долбаной белой рубашки.

– Похотливая скотина! – Лаура сопротивлялась, когда стянул с нее блузку. Пиналась, когда стащил брюки. Ругалась матом, когда разжигал у крыльца костер и дождавшись, пока тот разгорится бросил туда ее шмотки, как обещал.

Но в этот момент я не понимал, какую ошибку совершаю, ведь этой выходкой я прежде всего поставил под удар не ее нервы, а свою выдержку.

Я не ошибся, грудь у нее реально большая и сочная.

– Мужлан сволочной! – она плевалась словами, пока ее одежда полыхала, а я схлопнул с ладоней пыль и вернулся к пикапу, у которого привязал пленницу. Подтолкнул Лауру к крыльцу дома, закрыл сарай, не забыв прихватить веревку. – Что ты…?

Она дернулась, я стянул концы веревки туже, потом слегка ослабил, чтобы не обжечь кожу ее запястий. Завязал ее руки за спиной, потом вытянул конец веревки выше к локтям и начал обматывать и их.

– Какого хрена делаешь? – она шипела и ерзала, пока связывал ее, как только покончил с локтями, затянул узел и взяв вторую веревку покороче опустился к хрупким лодыжкам.

– Прости, нет джутовой веревки для шибари, но думаю, и такая сойдет…

Покончил со связыванием и выпрямился, возвышаясь над пленницей.

Осталась последняя деталь, из-за которой чесались руки. С самой первой минуты, когда я увидел подчиненную Самсонова мне захотелось это сделать, и только сейчас я мог пойти на поводу у своего желания, прикрываясь реальной необходимостью.

Протянул руку и коснулся растрепавшегося пучка пальцами. Нащупал первую шпильку, вынул ее.

Лаура дернула головой, но из-за веревки потеряла равновесие, и я безотчетно стянул ее плечо левой рукой, не давая ей упасть. Поставил вертикально, вплотную к себе. Правая рука методично шпилька за шпилькой рушила строгий пучок.

– Оторвать бы твои яйца и бросить в костер вместе с одеждой! – Луара в сотый раз огрызнулась, а я швырнул шпильки в огонь к ее шмоткам. Тяжелые волосы густым водопадом рассыпались по обнаженной спине пленницы, и я зарылся в них пальцами, и убедившись, что вынул все железки, сжал кисть и оттянул пряди, заставляя Лауру запрокинуть голову.

Персиковая кожа пленницы в свете костра отливала розовым и казалась шелковой.

Её пухлые губы были в беззащитны и так маняще расслаблены, что я на секунду забыл, почему мы оба здесь находимся.

Лаура сверкнула мятежным взглядом. Она-то точно помнила всё, и не теряла контроль на проклятую долю секунды. Я разозлился на себя.

– Не провоцируй, сука. Просто поверь на слово. Не провоцируй. – Разжал руку и отступил, стискивая кулаки. Опустился на крыльцо и приказал пленнице сделать то же. Она злясь подчинилась, неловко опускаясь рядом.

Ночной воздух отравился горьковатым привкусом костра. Тот потрескивал и догорал, сжирая последние лоскуты блузки.

Вечер почти сменился ночью, гася остатки заката чернотой звездного неба.

Меня отпустило. Возможно, костер усмирил нервы, а может напомнил себе, зачем всё это, и мозг вернулся на место.

Портить вечер очередной дракой не хотелось.

– Ругательства не красят девушек, – философски отметил и сорвал соломинку, перекатывая стебелек между пальцами. – И в туалет тебе теперь придется ходить с открытой дверью…

Обрадовал ее, голов был услышать очередную порцию матов, но пленница удивила покорностью своего молчания.

Ощущал непривычное удовлетворение и даже умиротворение. Языки пламеня плясали, освещая наши лица мягкими бликами, тайга уже не казалась такой зловещей.

Ступенька крыльца протестующе скрипнула, когда я привстал и достал из кармана сигареты. Лаура поерзала, пытаясь устроиться. Ей было неудобно из-за связанных сзади запястий, но плевать. Теперь придется постоянно держать ее рядом, чтобы не выкинула очередной фокус.

– Когда я выберусь, я убью тебя, понял? – Стерва прошипела и уставилась на огонь, а я кивнул, не поворачивая головы и произнес, раскуривая сигарету.

– Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я слышу эту фразу…

Ответом мне послужил еще один пронизывающий взгляд. Если бы могла, она убила бы меня глазами, но сегодня явно не ее день.

– Ты хотя бы на ночь развяжешь меня? – спросила, умеряя пыл. Она устала так же, как и я, всплеск адреналина после нашей борьбы пошел на спад, и навалилась апатия.