— Черт знает что!.. Чего такое было?! Да вашу ж некро-душу-мать! — Женька ругался, но все же следил за языком. Кажется, выходило не слишком хорошо, поскольку Дарителла фыркала и посмеивалась, оценивая словесные пассажи и попытки держать в руках себя и ее. — А говорили, вампиров не существует!

Из сна Женьку вышвырнуло прямо на разложенную постель и изрядно забрызганные кровью простыни. Повезло, что не остался без руки.

— Пещеры. Древний храм, — накладывая повязку, ответила Дарителла. Ее руки осветились бирюзовым огнем, и боль начала отступать. — Сакральное место, ближе всего находящееся к Рубежу. Я ожидала, что тебя выкинет на тропы или в Долину, но даже предположить не могла, будто ты окажешься там.

— Почему я вообще там оказался?

— Из-за меня, — произнесла Дарителла и посмотрела на него очень внимательно. Синие глаза налились огнем цвета индиго. — Я сновидец и сноходец.

Наверное, она ожидала обвинений или истерики. А может, просто ей была любопытна его реакция.

— Мне готовиться блуждать там каждую ночь? Если да, научи обороняться.

Похоже, сказал то, что следовало.

— Обучу, — пообещала она. — Но не думаю, будто подобное повторится.

— Хотел бы надеяться, — пробормотал он, осматривая забинтованную руку. — Никакой заразы он хотя бы не занес?

Дарителла покачала головой и рассмеялась.

— Уж за это ты точно можешь быть спокоен, — заверила она. — Вир отличался завидной чистоплотностью.

— То есть, ты знаешь этого типа?

Она кивнула.

— Учитель Некра. Пропал довольно давно. Я не застала его и не имела чести общаться, зато видела сохранившиеся портреты и слышала рассказы. Не сомневаюсь, это был именно он.

Женька вздохнул и, удобнее устроившись на подушках, притянул ее ближе, ухватив за тонкую талию. Потрясение прошло, все ужасы ночи, если и не закончились совсем, то отступили, любопытство подняло голову, но Женька отогнал и его. Сейчас ему хотелось совсем иного. Их лица сблизились.

— Чем дальше вас узнаю, тем сильнее крепнет ощущение, будто нечто подобное я уже когда-то видел.

— М?..

— В индийском кино все друг другу приходятся дядьями-тетками-братьями-сестрами-племянниками… и все они друг с другом взаимодействуют, варятся в одном котле, интригуют, устраивают заговоры и…

Она рассмеялась, положив указательный палец на его губы.

— У нас также, только кровного родства нет.

Он улучил мгновение и ухватил палец губами.

— Поживи с наше, поварись в этом самом котелке, и тоже будешь знать всех более-менее значимых, — предрекла Дарителла и разлохматила ему волосы.

Это уже являлось запрещенным приемом. Резко развернувшись, он уронил ее на подушки, нависнув сверху.

Золотой «Инфинити» несся по широкому проспекту с такой скоростью, что гирлянды фонарей сливались в светящиеся полосы. На лобовом стекле покачивалась мягкая игрушка в виде котопса. Со стороны кота можно было зажечь фонарик, со стороны пса прятался выкидной нож — Некр любил такие забавные поделки, а когда они еще и могли пригодиться — тем более.

— Притормози, — посоветовал Роман.

— Нет, — коротко ответил Некр и сильнее вдавил педаль газа.

Руль он держал левой рукой, правую положил на коробку переключения передач. Пока он вел сам, но потусторонняя сущность, владеющая «Инфинити», контролировала дорогу и могла вмешаться в любой момент, если бы потребовалось. Не будь рядом Романа, Некр откинулся бы на спинку кресла, прикрыл глаза и предался воспоминаниям, со стороны мало отличимым от сна. Быть может, удалось бы, наконец, понять хоть что-то в мельтешении лиц и событий. Впрочем, и так неплохо: широкая, почти пустая дорога, стрелой уходящая вдаль, мягкие, теплые огни над ней и в окнах домов по обеим сторонам. Насколько Некр терпеть не мог людские муравейники, прозванные многоэтажками, настолько же его манили освещенные окна, зажигающиеся в них с приходом вечеров и ночей, словно блуждающие огни на болотах. Так и подмывало заглянуть в них, подсмотреть за чужой, неважной, но будящей любопытство жизнью.

Разумеется, делать этого Некр не собирался: у главы Гильдии всегда находились дела и поинтереснее, и поважнее, но искушение не ослабевало. За стеклами прятались миры, на которые приятно было смотреть издали, но входить в них и даже просто приближаться — нет.

— Здесь камеры, — напомнил Роман.

— Отведу. Мне необходим отдых.

Роман пожал плечами, не став спорить.

У сверхов свои причуды. Некр вот отдыхал за рулем и на скорости. Причем и раньше, до изобретения автомобилей, тоже. Вызывал келпи или лунгту и носился по полям или плато, растворяясь в ветре, просторе, движении.

Он вздрогнул, ощутив чье-то острое холодное внимание. Возможно, какой-то недолюбливающий некромантов сверх на улице узнал его автомобиль и проводил злым взглядом. А может, засекла та самая камера, о которой предупреждал Роман. Некр отмахнулся от назойливого наблюдателя и вызвал в памяти знак отвода глаз. Применил не полностью, лишь слегка ослабив чужую внимательность: все же становиться невидимым на дороге не стоило. Так и до столкновения недалеко. Однажды его уже таранил «КАМАЗ» по вине этого заклятия, и повторения тогдашних ощущений не хотелось совсем.