Услышанное никак не желало оседать в памяти, а когда, наконец, осмыслилось, заставило содрогнуться вновь.

— Мертвые не врут, — расхохотался мертвец. — Не так ли, некромант?

— Лжешь, — отмел его слова Некр. — Не лгут лишь те, кто связан волей вызвавшего его стража Нави. Ты же скажешь все, о чем велел хозяин.

— Тогда вот тебе мой ответ! — заорал-завизжал-зашипел мертвец и бросился на него.

Вспыхнул защитный круг, от каменных рос вверх хлестнули алые нити, оплелись вокруг ног мертвеца, но надолго сдержать не сумели, только замедлили — о большем Некр и мечтать не мог. Он не повел и бровью, не отступил ни на шаг, лишь задержал дыхание — смердел мертвец сильно, а расстояние сокращалось с каждым мигом. Растопыренные пальцы с почерневшими ногтями царапнули воздух в каком-то миллиметре от лица, а потом тварь резко дернула назад удавом обхватившая шею электрическая плеть. Некр ударил, раскраивая тело пополам, ведя меч снизу-вверх, — одновременно уничтожая и труп, и дух в него вселившийся. Демон издал совершенно неуместный вопль «ЙУ-ХУУ», но Некр за столько лет работы с ним привык и смирился. Демон не терпел пафосных моментов, превращая их в фарс и плохую комедию — дурное влияние массовой культуры, ничего не поделать.

Грохнувшись на землю пыльным мешком, останки распались, причем не только напополам, но и на прочие составляющие части. В вышине грохнуло. Роман тихо выругался, а затем все же дал выход негодованию и закричал:

— Ополоумел?! Если бы я не успел!..

— Но успел же, — фыркнул Демон. — Да прибудет и далее с тобой сила. Всегда!

— Тихо! — приказал Некр и отфутболил подальше подкатившуюся к нему глазницу, достал платок и приставил к носу. Воняло отвратно. Неподготовленный человек давно расстался бы с содержимым желудка, однако Роман держался, а Некр и не такое нюхивал. — Руки отдельно, ноги отдельно, голова… без мозгов и раньше была.

— И вряд ли расскажет, — вставил Роман, немного успокоившись и, вероятно, решив оставить разбирательства на потом.

Он и представить не мог, как грело беспокойство, а вот Некр ощущал почти физически и даже начал немного верить в то, что сумеет вырваться отсюда сам и прихватить с собой рыцаря, не покалечившись и не покалечив его.

— Да, вряд ли. И не надо. И без того ясно…

— Это же были слова, я понял верно?

— Неважно.

— Некр!

Он вздохнул. Если Роман намеревался о чем-нибудь узнать, вцеплялся, словно клещ в собаку и пил кровь до тех пор, пока не получал желаемого — невероятно полезное качество для ученика некроманта.

— Имя, — сдался Некр. — Вернее прозвание. Того, кто пожелал стать богом явного мира: библиотекаря, выстроившего хрустальную пирамиду. Пойдем уже, смердит.

— Но этого не может быть! — воскликнул Роман, тем не менее, стремясь отойти подальше. Вонь стояла такая, что начинали слезиться глаза, причем становилась сильнее с каждой секундой.

— В том и дело. Осторожно! — остановил его Некр, когда рыцарь едва не влетел в грязь, подозрительно-голубенького цвета. В обычном, человеческом, зрении она выглядела привычно-коричневой, но это Романа не извиняло: всегда нужно смотреть под ноги и чувствовать опасность седьмым-девятым-десятым-двенадцатым чувством. — Мертвецы лгут почти всегда, если их воля не связана. У этого же… ну, ты сам видел, был другой хозяин, я лишь влил в него свою силу, позволив восстать. Однако есть одно «но».

— Он откуда-то узнал имя убитого жуть сколько лет назад библиотекаря, — догадался Роман.

— Именно, — сказал Некр, испытывая неожиданную гордость за, к сожалению, так и не состоявшегося ученика. — А это значит, ему сообщил хозяин и потребовал так его величать. Ну не верю я, будто дух этой дряни жив и вселился в нашего маньяка. Не хочу верить!

— Библиотекари могут вызывать из небытия знания, доступные их соплеменникам, жившим невесть сколько лет до них.

Некр кивнул. Об этом было давно известно, но мало кто раскручивал дальше эту логическую цепочку.

— Их чувства и чаяния, — все же проговорил он. — Светлые — светлых. Темные — темных…

— А значит, одна личность, более сильная, способна заместить другую в живом теле, — не отставал Роман.

— Теоретически.

— А практически?

— Не знаю, — прошептал Некр, потерев переносицу и позволив себе на несколько мгновений прикрыть глаза: все равно он видел, куда ступать не стоило. Проявления потустороннего мира отпечатывались на внутренней стороне век.

— Ты не просто так сражался против него тогда. Столько ярости я в тебе позже не видел.

Некр тяжело вздохнул и открыл глаза. Явный и навий миры наложились друг на друга, став жуткой реальностью.

— Не просто, — сознался он. — В хрустальной пирамиде сидел тот, кого я очень долго мнил другом. Ты это хотел услышать?

Роман застыл и огляделся, как показалось Некру, нервно.

— В таком случае нет ничего удивительного в том, что библиотекарь избрал своим соперником именно тебя.

Думать об этом не хотелось. Особенно сейчас. Некр и не собирался: у него имелись проблемы посущественнее и кровожаднее. И осознавать реальную опасность того, на что способен враг, он пока не желал.

— Мой НЕ-друг проповедовал свою божественность, обещал построить величайшее царствие на земле, раздать блага всем страждущим, предпочетшим его любимым, отцу и матери, братьям и сестрам… ну к чему пересказывать, популярную и ныне дребедень? Он жаждал стать равным владыкам Нави. Самое неприятное, что после разрушения пирамиды, туда он так и не попал.

— Как такое возможно?

— Долго ли умеючи? — усмехнулся Некр.

— Умеючи — долго! — разозлился Роман.

— Дух можно заточить в предмете. Вышние силы, Роман, мы стоим на древнем схоронении, устроенном на этом принципе! — воскликнул он. — Не время бередить прошлое. Мы либо останемся здесь навсегда, либо все же вырвемся. И тогда можешь пытать меня, сколь душе угодно! Тогда. Не сейчас!