На перекрестке Третьей он рванул с места, едва сменился свет. Теперь всего полквартала осталось до машин, за которыми он гнался. Но на Лексингтон зажегся красный, и ему пришлось стоять и ждать, пока не тронутся машины впереди.

– Не можешь посмотреть?
– беспокойно спрашивал Фрэнк.

Патрисия не отвечала. Радиолиния была забита разговорами.

– Освободите волну, вы, чертовы засранцы!
– взревел Фрэнк.

– Слушай, я сейчас вызову копов, - произнес чей-то голос во внезапно наступившей тишине.

– Я и есть коп, придурок.

После долгой паузы послышался бесстрастный голос Патрисии.

– Мне удалось подъехать сбоку. Все в порядке. Мистер Мишень в такси. Все нормально.

– Не знаю, как ты можешь говорить, что все в порядке, возмутился Марк.
– Он едет Бог знает куда, и все ещё с полицейским эскортом. Похоже, сегодня нам его не взять...

– Просто держись за ним, - посоветовал Фрэнк.
– Посмотрим, что будет дальше.

А в такси Лала Али Хаваб препирался с водителем.

– Меня не волнует, что тебе сказала полиция, - настаивал он.
– Ты высадишь меня у Джорджа Дженсена. А потом можешь везти мистера Басу в Нью Индия хаус.

– Копы...
– попытался заикнуться водитель.

– Я вашей полиции не подчиняюсь, - заявил Лал Али Хаваб и оглянулся на машину сопровождения.
– Если они попробуют вмешаться...

– Ладно, - сдался водитель.
– Хозяин - барин.

Лал Али Хаваб откинулся на спинку сиденья и заговорил с Рави Басу.

– В консульстве тебе, возможно, лучше отпустить это такси и взять другое. Когда полиция уедет. А "мерседесом" пользоваться я пока не буду. Все же полиция может быть права. Что, если местные преступники её выследили?

– Может, они выследили и квартиру на 72-й?
– рискнул предположить Рави Басу.

С минуту посол обдумывал эту возможность, потом покачал головой.

– Уверен, все это выдумки. За одну неделю эта страна и так причинила мне достаточно хлопот. Я собираюсь забрать Николь, как и планировал. Ты приедешь в квартиру, как только доложишь Генеральному консулу о происходящем - и найдешь другое такси.

Рави Басу нахмурился, посмотрев на дождь.

– Боюсь, когда вы выйдете у Джорджа Дженсена, поймать такси будет нелегко, - заметил он.

Лал Али Хаваб сунул руку за лацкан.

– Я попытаюсь.

Патрульный Вильям Кан, сидевший за рулем машины сопровождения, немало изумился, когда такси резко свернуло и остановилось. Он не успел достаточно быстро среагировать и проскочил вперед.

– Какого дьявола?
– поинтересовался его напарник Роберт Левит. Он развернулся на сиденье и попытался что-либо увидеть через залитое дождем заднее стекло.

– Один из них вылезает из такси, - сообщил он.
– Должно быть, помощник.

Кан повернул голову.

– Должно быть.

Такси тронулось, и полицейская машина снова пристроилась сзади.

– Они остановились у Джорджа Дженсена! Мистер Мишень вылезает!

– Оставайся там, Патрисия! Оставайся там!

– Я не могу! Здесь нет стоянки. Он вышел. Такси едет без него. Я не могу здесь оставаться.

Марк схватил рацию.

– Я всего в квартале к югу от вас, - закричал он.
– Буду через минуту.

– Ты останавливаться можешь, - напомнил Фрэнк.
– Ты - такси. Ты остановишься. И будешь ждать, сколько понадобится.

Марк остановил свой желтый "додж" за черным лимузином марки "кадиллак". Выключил фары, остановил дворники, хотя дождь потоками лился по ветровому стеклу, но мотор глушить не стал. А сам сидел и пялился на выход из метро, пытаясь спрятаться от свирепых взглядов людей, которые, попав под дождь, бросались на свет фонаря "свободно".

Патрисия сделала круг по кварталу и встала за ним. Он оглянулся и пожал плечами. Мимо проехала патрульная машина, и хотя по спине пробежал холодок дурных предчувствий, его даже не заметили. Мужчина с тротуара застучал в окно и закричал, что даст пять долларов сверх счетчика, если Марк его посадит. Марк смог лишь улыбнуться, качнуть головой и пожать плечами.

Подъехало такси и остановилось рядом, высаживая женщину. Марк беспокойно заерзал - на несколько минут его блокировали. Детвора в машине строила ему рожицы. Потом снова проехала Патрисия, и снова ему пришлось качать головой и пожимать плечами.

Он смотрел вслед "понтиаку", который поднимался по Мэдисон-авеню, когда внезапно распахнулась задняя дверь "доджа", и на заднее сиденье забралась женщина. Он обернулся, чтобы заставить её выйти, но не успел произнести ни звука, как увидел под самым носом властный указующий палец и услышал резкий отрывистый голос.