Я бы хотела, чтобы это было не так. Я очень, очень хочу, чтобы этого не было, потому что желание его заставляет меня сомневаться во всех аспектах моего здравомыслия и интеллекта.

Переключив свои мысли с Сэйнта обратно на Лони, я наклоняюсь ближе к ней и спрашиваю: — Так… куда он тебя везет?

7: 53 УТРА: Где ты? Я волнуюсь. Пожалуйста, ответь.

Я отправляю сообщение и разочарованно вздыхаю. Сегодня утро пятницы, и я иду на первый урок, но мои мысли заняты Лиамом. Его все еще не видно. Беспокойство — это еще мягко сказано о том, что я чувствую. Я на грани ужаса. Сэйнт продолжает отказываться мне что-либо рассказывать, а Гейб остается таким же невежественным, как и всегда. Я также несколько раз пыталась написать и позвонить Лиаму, но он так и не ответил.

Уставившись на экран своего телефона, я почти не надеюсь, что он ответит и на этот раз. Когда я вхожу в учебный корпус, я как раз собираюсь убрать свой телефон в знак поражения, когда он внезапно звонит и заставляет мое сердце бешено колотиться. Разочарование пронзает меня, когда я вижу, что это электронное письмо, а не текст.

Письмо от директора Равенвуда.

Открыв его, я бегло просматриваю сообщение. Директор Пойнтер предлагает мне связаться с девушкой по имени Кристин Маккей, президентом студенческого совета и главой Исторического клуба Равенвуда. Это не совсем то, что я имела в виду, но это лучше, чем ничего. Добравшись до своего класса, я делаю мысленная заметка написать Кристин позже, затем засунула телефон в карман блейзера, прежде чем переступить порог.

Я замираю, когда вижу, что Сэйнт сидит прямо позади моего стола.

Сукин сын. Он делал это на всех наших совместных занятиях. Пододвигает свое кресло так, чтобы он становился все ближе ко мне, но не произносит ни слова.

Это чертовски раздражает.

Бросившись к нему, я упираю руки в бедра и рычу: — Какого хрена ты делаешь?

Он моргает на меня с преувеличенной невинностью, но это просто выглядит сексуально на его глупом красивом лице.

— Не понимаю, из-за чего ты так волнуешься. Я здесь только для того, чтобы учиться. Гарвард и Принстон могут отменить мои приглашения, если я провалюсь, ты же знаешь.

Гейб, сидящий рядом, фыркает. Я пристально смотрю на него, прежде чем снова обратить свое внимание на Сэйнта.

— Ты становишься помехой. Знают ли об этом Гарвард и Принстон?

Но я не могу отрицать, что я завидую. Хотя я немного опоздала с подачей заявлений в колледж, мне еще не ответили ни из одного учреждение, в которое я подавала заявления.

Сэйнт наклоняется вперед, кладет руки на стол и улыбается мне.

— Какого цвета на тебе трусики? Это все, что я хочу знать.

Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не дать ему пощечину прямо здесь и сейчас.

Отвернувшись от него, я плюхаюсь задницей на свое место и делаю все возможное, чтобы игнорировать само его существование. Однако он изо всех сил старается сделать это невозможным, потому что он осел.

— Ты не ответил на мой вопрос.

Его голос низкий, его горячее дыхание на моей шее, заставляющее меня дрожать с головы до ног.

— Это не твое дело.

Я смотрю прямо перед собой. Учитель призывает класс к порядку, но я не настолько наивна, чтобы думать, что это остановит Сэйнта.

— Может быть, на тебе ничего нет?

Он, должно быть, так сильно наклонился вперед, что стоит прямо за мной. Я чувствую кончики его пальцев на своем затылке, и мои бедра сжимаются, когда он накручивает на них прядь моих волос.

— Это все, Мэллори? Ты не надела трусики, просто надеясь, что я захочу тайком попробовать твою прелестную киску между занятиями? Я знал, что ты полна неожиданностей, когда сказала, что закончила.

Я в шоке, что он так разговаривает со мной в присутствии других людей, но я также не думаю, что кто-то еще может его услышать. Его слова произвели, я уверена, желаемый эффект, когда мои соски затвердели под блейзером и рубашкой на пуговицах, а мой центр сжался. Боже, как он может так вывести меня из себя всего несколькими грубыми словами?

— Отстань, Сэйнт, — шепчу я уголком рта. — Мы в классе.

— От этого становится еще жарче, не так ли?

На самом деле так оно и есть, но, черт возьми, я не собираюсь этого признавать.

— Ты все еще злишься на меня? — спрашивает он, прекрасно зная, что я все еще чертовски зла на него.

— А ты как думаешь?

Он тихо хихикает, а затем выдувает струю воздуха в раковину моего уха. Я непроизвольно ерзаю на стуле.

— Я думаю, что грубый грязный трах заставил бы тебя чувствовать себя так же хорошо, но если это не поможет, мне жаль.

Я сжимаю руки в кулаки, когда гнев и похоть борются за контроль над моим телом.

— Спасибо за дурацкие извинения, но в данный момент меня волнует только одна вещь. Где Лиам? — :рычу я, надеясь не только сменить тему, но и застать его врасплох.

— Я не его гребаный сторож, — рычит он в ответ. — Ты пытаешься заставить меня ревновать?

— Нет, ты, высокомерная задница.

Я бросаю взгляд в сторону передней части класса, чтобы убедиться, что миссис Хэдли нас не заметила, а затем спрашиваю: — Ты сделал с ним что-то ужасное?