Ко мне с завыванием бросились доберманы, но обратного пути не было.

Я захлопнула дверь и напомнила:

— Свои!

Навострив уши, псы оббежали меня по дуге, порыкивая, пока я стояла неподвижно. Сердце чуть из груди не выпрыгнуло: я боялась собак, боялась, что меня уже хватились…

— Свои, нельзя! — шикнула я, надеясь, что собаки вспомнят, что меня приводил Зверь.

Один из доберманов ткнулся в колени мокрым носом, и отошел. Наконец-то! Я отперла калитку и бросилась в лес, в который Зверь когда-то водил меня гулять…

Я бежала, не замечая дождя и холода. Взбесившийся от адреналина пульс стучал в висках, позади лаяли собаки — не знаю, это уже погоня или доберманы лают на заднем дворе. Просто бежала, пока не оказалась среди деревьев, а огни «Авалона» не исчезли в темноте. Я остановилась. Легкие горели. Я пыталась отдышаться, а перед глазами летали мушки, словно я вот-вот хлопнусь в обморок.

Над головой висела луна, делая ночной лес красивым и страшным.

Как только я остановилась, холод вцепился в уши и в худые ноги — джинсы почти не грели. Я сориентировалась и энергично пошла наискосок, рассчитывая выйти не к дороге, которая вела от клуба — там меня обязательно перехватят, а к трассе. Там легче затеряться, и можно поймать попутку.

Шла минут тридцать и когда вышла на асфальт, руки задубели так, что я их не чувствовала, а джинсы промокли. Но я не жалела, что ушла. Меня колотило от холода, страха и возбуждения.

Я подняла воротник куртки, чтобы было теплей, и выставила вверх большой палец во встречном свете фар. Мучительно скрипя колодками, передо мной остановился тягач. Я забралась на подножку и прокричала в кабину, пропахшую табаком, дизелем и дешевым фруктовым ароматизатором:

— До города!

— Садись, дочка.

Усатый водитель лет шестидесяти отрулил от обочины, как только я захлопнула тяжелую дверь. Тягач медленно наверстывал скорость, разрывая себе движок.

— Замерзла? — водила поглядывал на меня.

Я кивнула и поймала тряпку, которую он бросил. Чистая, и на том спасибо. Вытерла лицо, руки, расплелась, бросив на приборную доску заколку с черной розой, и протерла волосы. В кабине было тепло, я быстро отогревалась и надеялась высушить волосы к тому моменту, как доберемся до Мегаполиса.

— Ты куда в такой дождь?

— С парнем поругалась, — усмехнулась я, чтобы не доставал. — Он меня на трассе кинул.

Про «Авалон» я говорить боялась. Уж точно не о том, что сбежала, этот милый дедок легко может решить «подзаработать» и отвезет обратно в клуб. Или высадит обратно под дождь, чтобы не нарываться. Местные у него номера или нет, я не посмотрела, а местный высадит точно, чтобы не было проблем.

Я отогрелась и успела подсохнуть, когда мы въехали в город. Заплела еще влажноватые волосы.

— Высадите рядом с восьмым кварталом, у меня подруга там живет.

Дождь лил все сильней.

Водитель высадил меня на окраине, и я спряталась под навес остановки общественного транспорта. Нужно решать, что дальше. Лучше всего валить, и для этого попутку нужно было в другую сторону ловить, но здесь есть кое-что, без чего я не смогу уехать… Сущая мелочь. Но придется рискнуть и зайти домой.

Успею?

Я кусала губы.

Надеюсь, они еще не знают, что меня нет в клубе… А если знают?

Моя подруга Алина жила рядом. Я вышла под дождь и быстро зашагала вглубь микрорайона. На остановке был свет, а здесь фонари разбиты — да и асфальт тоже, часть домов брошена и зияет черными проемами разбитых окон. Плохой район. Идти минут пять.

Я успела снова промокнуть, как добралась. Надеюсь, она дома.

К счастью, Алина открыла сразу, как я постучала. Веселая, смеющаяся, от нее пахло алкоголем, из квартиры несся галдеж. Все ясно, мама на дежурстве, у Алины вечеринка… Но увидев меня, она застыла, таращась на меня, как на приведение.

— Привет, — я смущенно улыбнулась. — Слушай, мне нужна помощь…

— Да пошла ты! — испуганно выпалила та, и попыталась закрыть дверь.

Дверь я остановила подставив носок ботинка.

— Алина? — с мольбой протянула я, мокрая и жалкая, как бездомная кошка. — Впусти меня, пожалуйста… На пять минут, я вызову такси… Мне нужно домой…

— Уходи, понятно! Иди назад, ты думаешь, я не знаю, откуда ты пришла? Не приходи сюда больше!

Каждое слово звенело от страха.

Леонард был прав.