– От них не должно быть морщин вокруг глаз.

Она встала прямо перед ним, подняла к нему лицо и спросила, прижимая пальчик к щеке:

– У меня есть тут лучики?

– Какие лучики?

– Ну лучики вокруг глаз, от загара...

– Ты мой маленький лучик!

– Ну правда, скажи, вот я вижу, что у тебя уже есть лучики.
– Вот и хорошо, я у тебя ничего нет.

– Ну ладно, пойдем вниз, а то мне холодно, - радостно заключила она.

– А как же стихия, смотри, сколько пены вокруг!

– Меня сейчас вырвет от этого лука, и зачем я съела столько селедки?

– Ну, пойдем, глотнем чего-нибудь в баре.

– Опять ты хочешь к своей блондинке!

– Да, да, пойдем скорее.

Они взяли по стакану холодного "Байкала". От газа у обоих выступили слезы.

– На, я больше не могу.

– Ты же хотела пить!

– У меня уже в ушах булькает.

В баре играла музыка, пел Джо Дассен, старый одессит.

– Такая же пластинка, как у нас дома.

– Ну как твой животик?

– Вроде полегче.

– И правда, он у тебя уменьшился прямо на глазах.

В баре никого не было.

– Теперь я захотела спать, пойдем в нашу каюту?

– Пошли, - Андреев взял ее за руку.

Эта путевка - Одесса-Батуми-Одесса на пароходе "Адмирал Нахимов" досталась им совершенно случайно. В последний день у Жукова заболела теща, и он вынужден был отдать путевку Андрееву. Детей отправили на дачу к бабушке, быстро собрались, сели в поезд, и вот уже вокруг только волны и небо, белый пароход и незнакомая блондинка.

В двухместной каюте жена Андреева сразу заботливо навела свой порядок. Все вещи и наряды были аккуратно разложены по полочкам, платья развешаны в шкафу на вешалки, полотенца и купальники - в душевую (в каюте даже был свой душ и туалет). Туда же выложили зубные щетки, пасту, мыло, и разные другие мелочи. На столике валялась старая потертая книжка, взятая из Москвы - "Эликсир сатаны" Гофмана.

Андреев уже год умолял свою жену прочесть эту потрясающую книгу, но она долго сопротивлялась, показывала свою независимость и самостоятельность суждений, читала дурацкие детективы, и вот, наконец, взяла ее с собой на пароход. В результате Андреев был опять недоволен - теперь она читала запоем, не обращая внимания на любые его вопросы и предложения, и только во время еды она хоть как-то реагировала на его присутствие. И сейчас, когда они вернулись в каюту, он со страхом ждал, что она опять раскроет эту ужасную книгу и снова забудет обо всем на свете.

В детстве Андреев не читал Гофмана и наткнулся на "Эликсир" случайно, со скуки. Иллюстрации с видом средневекового монастыря и родословного дерева заинтересовали его, он начал читать, и вскоре уже всем рассказывал, что ему давно не попадалась такая жуткая и захватывающая вещь. Он даже составил цепь аналогичных сочинений, пользуясь комментариями к "Эликсиру", и решил обязательно найти и прочесть те книги из цепочки, которые ему еще не попадались.

Одновременно он раскопал в детской и сборник сказок Гофмана, которые показались теперь ему совсем недетскими и страшными. Всюду, в проявлениях уродства и в каких-то жестоких репликах он обнаруживал следы сатаны, будто эликсир был разлит по всем сочинениям несчастного немца. И откуда только Чайковский взял своего симпатичного Щелкунчика с такой ангельской музыкой? В книге было явно что-то другое. А может, он тоже не читал "Эликсира"?

– Мне осталось страниц пятьдесят, можно я сейчас быстренько дочитаю, это ведь немного!

– Ну ладно, давай.

Андреев с грустью стал готовиться ко сну. По радио вдруг заиграли "Вальс цветов", и он не мог поверить, что и это, и это - тоже было дело рук дьявола. Жена раскачивалась в такт с музыкой, не отрываясь от желтых высохших страниц. Андреев долго и старательно расправлял нижние простыни на ее и своей койках, чтобы грязный матрас не был виден, затем разложил на всю длину верхние простыни, и потом уже мягкие одеяла. Из-под ее подушки он достал длинную теплую ночную рубашку в горошек и положил ее аккуратно на подушку жены. Оставалось еще страниц тридцать. От волнения она сжала правую руку в кулачок и прижала ее к своей щечке.

Он пошел чистить зубы. Адреев всегда тщательно выжимал пасту из тюбика, начиная с самого низа, и даже старательно загибал освободившийся кусочек тюбика вверх, чтобы туда снова не попадала паста. А вот его жена, напротив, относилась к тюбику без всякой заботы, и даже иногда забывала его закрыть, что вызывало в бедном инженере благородный гнев и длинные философские речи. Закончив чистить зубы, он вернулся в каюту.

– Слушай, оставь лучше часть на завтра, а то прочитаешь все сейчас и что будешь делать потом?

– Да, да, - машинально ответила она и быстро перевернула страницу.

Но ему нравилось это ее безумие, этот фанатизм во всем, и потом он с удовольствием слушал, как она с жаром рассказывает подругам по телефону, что она вчера всю ночь читала эту книгу, и как там все здорово сделано, на что это еще похоже, и какой в этом духе есть еще фильм. Мало того, книгу приходилось отдать почитать, проходили недели, месяцы, и вот уже длинная вереница знакомых и родственников сидела, завороженная, не в силах оторваться от сказочного текста, и лишь через год или даже два этот потрепанный томик возвращался на свое законное место в старый книжный шкаф из красного дерева со стеклянными дверцами. Иногда они менялись ролями, и уже она мучила его вопросами - А ты читал, нет? или Разве ты не видел этого фильма? Ну что ты! Как это может быть, это же так здорово!