Муж достал из-за пазухи свисток и дунул в него. Через десять минут к нам прибежало трое лошадей. Когда Малик смог самостоятельно шевелиться стали выдвигаться. Ноука расположили в карете в горизонтальном положении, для этого смастерили еще одну узкую лежанку. Сидеть в карете теперь было не как. Уговорила Лиду переодеться в мой костюм для верховой езды. В нем она смогла сесть в мужское седло.

Теперь мы ехали до самой темноты, останавливаясь только один раз для естественных нужд. Хотелось бы уже ехать не останавливаясь, но было еще достаточно далеко. К тому же, нужно было осмотреть раненых. Я несколько раз проверяла их состояние перед тем, как начали движение, и когда останавливались днем.

Семен все еще спал. Ноук к вечеру очнулся и сразу сказал, что больше лежать не намерен в карете. Демонстративно выбрался сам и прилег под деревом на ночлег. Семена достали из кареты и уложили на спальник, потому как в карете лежать было не слишком удобно. Очнулся он ночью. Резко сел и спросил:

— Я что умер, и это загробная жизнь?

— Нет, – ответила сонно, – но тебе лучше еще поспать. Рана не болит?

— Немного ноет и чешется до одури.

— Хорошо, – пробормотала, – заживает. Ложись спать. Лида, не дай мужу чесаться.

— Угу, – буркнула родственница, обняла Семена и приказала: – Живо спать.

Утром Семен рвался ехать верхом. Я на него хмуро посмотрела и сказала.

— Живо в карету, составишь нам компанию.

Теперь мы вчетвером ехали в карете. Лида довольная держала мужа за руку, Лили все так же сидела справа от меня. Мне приходилось держать лицо перед родственниками, чтобы никто не понял, что я беременная.

Теперь добрались уже без приключений. Возле дворца нас встретил отец с мамой. Семена сразу отправили в заботливые ручки Анре, заодно Римара, Малика и Ноука. Всех быстро осмотрели и отпустили. А я зашла к Анре после обнимания с отцом и рассказала про яд, который доработали бандиты.

— Маловероятно, что они сами додумались. Хм, хороший зараза, простите. Хороший яд они купили. Он парализует, но не убивает. Правда, если хлебнуть, то убьет. А так, он рассчитан, чтобы жертва стала беззащитна и ее можно было бы легче убить либо украсть.

— Как-то пока готовила противоядие, не задумывалась о том, как он действует, - сказала задумчиво. – Тебе противоядие оставить?

— Нет, оно долго не хранится, так что наложите на него чары стазиса и пусть будет при вас. Вам лучше иметь при себе шкатулку с готовыми противоядиями.

Кивнула, принимая ответ. Хотела уже уйти, но Анре придержал меня за руку и тихо спросил:

— Надежда, вы же знаете о своем положении? – кивнула – А ваш муж?

— Еще нет, а то мы бы не доехали сюда.

За мной зашла Лида, Анре задержал взгляд на ней и улыбнулся.

— Лида, поздравляю, у вас с Надеждой один срок.

— Что?! – удивились мы с Лидой.

— Мы же предохранялись…

— Ну, на небесах видней, – ответил Анре с улыбкой.

Мы с Лидой задумчивые вышли из лекарского кабинета.

— Какие планы?

— Пройтись, затем обрадовать мужа.

Пока гуляли с Лидой, увидели Максима и Марка, Максим был с младенцем на руках. Подошли к ним, поздоровались.

— Это твой?

— Да, это мой сын.

Посмотрела, что оба мужчины не улыбаются.

— Извините, а чего вы такие безрадостные?

— У Максима жена в родах умерла.

— У Алисы было слабое здоровье, тут даже наш Анре отговаривал нас детей заводить. Мол, это только ухудшит ее здоровье. Но Алиса уперлась, хочу ребенка и точка. Едва доносила и с трудом родила.

Мы с Лидой стоим ошарашенные.

— Можно его подержать? – спросила неуверенно. – Как красавца зовут?

— Макар, Алиса так хотела его назвать.

Мне дали подержать малыша. Ему был всего месяц от роду. Очень спокойный с вдумчивым взглядом. Улыбнулась малышу, он мне улыбнулся в ответ.

— Его первая улыбка, – заметил Максим.

— А как ты его кормишь?

— Алиса, – он вздохнул грустно, – договорилась с одной из наших дворцовых кухарок. У той дочь полутора лет, и женщина уже заканчивала кормить грудью. Алиса уговорила ее продолжить кормить дочь и сохранить тем самым молоко и для нашего. Жена как чувствовала, что не сможет сама о сыне заботиться. Только вот это очень накладно приносить Макара ей каждые два часа. Мелинда уже не рада, что ввязалась в это дело. Я предлагал ей оставлять сына на день, не хочет. Чувствую, мы скоро рассоримся. А где еще кормилицу найти, ума не приложу. Макар еще слишком мал для каш.

— Кухарка, говоришь? – спросила задумчиво.

— Да.

– Извините за глупый вопрос, сколько она зарабатывает?

— Она младшая кухарка, примерно сорок золотых в месяц. Я около сотни.

— Может, ей платить просто? То, что она кормит Макара, это тоже непросто физически и эмоционально для нее. Можно оплачивать как работу. Поговорю с отцом.

— Я могу и сам платить, – обиделся мужчина.

— Можешь, – сказала с улыбкой. – Но, думаю, нужно договориться, чтобы Мелинда на один год из младшей кухарки стала кормилицей.