— Дочери, она сможет обернуться драконом.

— Повезло, – сказал он с улыбкой. – Жаль, что мы повстречались, когда ты уже замужем. Со мной ты бы смогла жить, не боясь, что нас разлучит смерть через пятьсот-шестьсот лет. И наши дети жили бы так же долго.

— Возможно. Но я люблю Амена и рада тому времени, что у нас есть. Пусть его так немного, я ценю то, что отпущено нам. Видно, что ты был влюблен.

— Был. Хоронить любимых и детей слишком больно. В первые пару тысяч лет я еще женился, заводил детей. Но потом они старели и умирали, когда я оставался таким же. Я решил, что не хочу страдать.

— Тебе не одиноко?

— Одиноко, – сказал он.

— Почему ты не связал свою жизнь с драконнихой?

— Пробовал, но до свадьбы мы так и не дошли, ни разу. Вредные они до жути.

— А ты ведь тоже имеешь вторую ипостась?

— Да, тоже дракон. Но другой. Мне пора, к тебе муж идет. Долг жизни не забуду. Ты спасла меня.

Не успела попрощаться, он выпрыгнул в окно и исчез. Я сразу же проверила – на земле его не видно.

— Я думал, ты спишь. День был трудный.

— Не успела лечь. Когда летим?

— Если хочешь, то сейчас.

— Замечательно. Я тогда собираю свои, не особо разобранные вещи, – сказала с улыбкой.

Хочу увидеть детей и обнять их. Очень соскучилась. А еще хочу нормально помыться и выспаться. Один летательный аппарат отправили с парнями из команды, их развезут практически по домам. А мы полетели с тремя императорами в поместье Маур. Саана я больше не видела. От парней из команды только мельком слышала, что он обернулся драконом и улетел. Пока летели, по кристаллу с Лилией связался Семен.

— Ну, и где вы? Когда будете дома?

— Уже летим.

— Как ты?

— Все хорошо. Как там дома? Есть еще куда возвращаться.

Семен фыркнул и весело рассмеялся:

— Ты переоцениваешь их. Попытки взорвать были, и взрывы были хорошие, но защита недаром много лет наслаивается.

— Дай угадаю, в основном Леон взрывал? – спросила я у Семена и показалась перед кристаллом.

— Не только, но пример он брал со своих дядей, в основном.

— Игорь, – простонал отец.

— Не только, в этот раз Богдан отличился. Чудом не лишился головы в буквальном смысле слова. Матушка их отшвырнула, потом всех высекла, тоже в буквальном смысле. Высекла розгами всех. Так что не удивляйтесь, почему это они так странно ходят и не могут сидеть. Матушку так еще не доводили.

— Ариадна просто реализовала мои мечты, – сказала тихо.

— Да, маму в гневе вся академия боится. Сложно довести до точки кипения, но если уже взорвалась, то лучше спрятаться и не отсвечивать минимум сутки.

— А на чем это ты летаешь? – подошел мой отец.

— Скейт, Женя чертежи показывал, немного объяснял, а я сам додумал и собрал. Нужно ж как-то детей отслеживать, с воздуха лучше видно. Ой, сейчас весело будет. Смотрите.

Парень развернул скейт и настроил кристалл так, чтобы нам было все хорошо видно. А когда поняла, что показывает парень, напряглась. На территорию поместья зашли бандиты, человек пятнадцать. Один из детей их заметил и убежал к дому. Через минуту буквально высыпали все дети и рассредоточились по периметру. Подождали, пока подойдут бандиты и стали их окружать.

— Полечу, подстрахую, – сказал тихо Семен, – а то эти вооружены. И маму лучше предупредить, поджарит их.

— Детей или бандитов? – спросила Лили с нескрываемым сарказмом.

— Любимая, жду, – произнес Семен и прервал связь.

— Что-то я нервничаю, – сказала Лили.

— Я тоже, – прошептала родственнице.

Когда прилетели, застали только концовку того, как Ариадна отчитывает детей за безрассудное и безответственное поведение. У Леона были красные уши, видать, их ему накрутили. Чувствую, было за что. Он хотел убежать от строгой родственницы, но она его схватила снова за ухо и продолжила отчитывать.

— Если бы тебе оторвало руку или ногу, ты бы умер практически мгновенно и очень болезненно.

— Но я был осторожным, – тихо возмутился мальчик.

— Недостаточно осторожным! Если ты не заметил, то мне пришлось выставить щит. И если так нравятся взрывы и эксперименты, освой для начала щиты и отработай их установку до автоматизма. Ты понял меня, Леон?

— Угу.

— Не поняла?

— Да, мэм.

— Беги к матери.

Ребенок побежал, Амен уже обнимал старшего сына и дочь. Когда подошел Леон, мы присели к нему и обняли. Так приятно обнимать своих детей.