Шрифт:
Ария заметила, как оживился режиссер, – Кевин, который переехал в Таиланд из США сразу после начала вируса – едва взял в руки анкету. После этого несчастную и начали причесывать, поправлять макияж и охать над одеждой. Если бы не Кевин, который заявил, что девушка должна остаться собой, ее бы переодели в вечернее платье.
– Ария, вы готовы? – улыбнулся Кевин, садясь напротив. – Я задам вам пару вопросов. Отвечайте как можно интереснее. Зрителям нужен огонь. Интриги! Все понятно?
Ария кивнула, волнуясь все сильнее. Заставьте ее еще раз пройти отбор, зайти в вагон со страхами, но разрешите не играть на публику. Она знала, что их цель – залезть в душу. Показать ее живой, настоящей, чтобы зрители могли сопереживать. Кто будет сопереживать за девчонку, о которой он ничего не знает?
– Этот год особенный, знаете уже? Пройдет всего лишь семь участников. Мы отберем два десятка лучших на наш взгляд и покажем их отбор и интервью. И уже затем зрители выберут тех, кто пройдет. Скажу по секрету, вы в эту двадцатку уже попали.
Ария вновь кивнула, теребя подол юбки. Сердце бешено стучало, ведь она осознала, что ее интервью точно увидят зрители.
«Разве не этого ты хотела когда-то? – пронеслось в голове. – Быть знаменитой? Давать интервью? Сидеть под прицелом камер?»
Но нет. Она хотела лишь петь и делиться песнями, которые писала с раннего детства. Играть на публику и казаться тем, кем не является, она никогда не хотела.
Комнату залил желто-розовый свет от заходящего солнца. На секунду Арии показалось, что она снова во сне, ведь мир замер, а шорох ног ассистенток поднял пыль, мерцающую в лучах, но она мотнула головой, возвращаясь в реальность.
– Начнем? – спросила Ария.
Кевин кивнул и подал знак оператору.
– Представьтесь.
– Э-м… – Ария прочистила горло, чувствуя, что краснеет. – Меня зовут Ария Монтгомери. Мне двадцать три года. Пять лет назад я переехала в Таиланд из-за вируса, так тут и осела.
– Школу успели окончить?
– Переехала сразу, как окончила школу. Но выпускного не было… и выпускной год просидела, как и все, дома.
– Сколько вам было, когда началась пандемия?
– Вирус появился, когда мне было пятнадцать. В пандемию он превратился через год. А к моему выпуску из школы стало ясно, что самоизоляция не помогает… Я вовремя успела уехать, ведь буквально через пару месяцев все стало совсем плохо.
– Родные?
– Я одна.
– Пожалуйста, говорите, чтобы был ясен вопрос.
Ария сжалась, ощущая ком в горле. Тронь – и она рассыплется, расплавится, словно оловянный солдатик, прыгнувший в огонь за той, кого любит 11 … Но она сделала глубокий вдох и, смотря в глаза Кевину, что состряпал подобие улыбки, заговорила:
– Все, кроме дедушки, не сумели оправиться от вируса. А дедушка… умер от рака чуть больше года назад. Мы жили здесь вместе. Это он меня увез. Родители все кричали, как это глупо, что это бессмысленно… и в итоге мы с ним смогли справиться с вирусом, благодаря тайским врачам, во многом. И климату, я думаю. А может… Никто не знает, почему кто-то пережил вирус, а кто-то нет, верно?
11
Неужели возможно любить так сильно, чтобы быть готовым пожертвовать собой ради любимого? Ария не верила в такую любовь в детстве, когда смотрела мультфильм про стойкого оловянного солдатика. Не верила и сейчас.
– Отлично… отлично… – Кевин зашуршал бумагами, деловито облизывая губы. – Далее! Образование!
– Уже здесь выучилась на журналистку.
– Работали?
– Нет. Никогда не работала журналисткой… так было нужно, чтобы получить визу. А потом визы отменили… Но я всегда хотела быть певицей.
– Удалось?
– Пару лет пела в барах. Мне нравилось.
– А теперь главный вопрос, Ария. – Кевин поддался вперед, впился взглядом в уставшую Арию, что едва держалась на краю душевного обрыва, вцепившись в подлокотники кресла, обшитого золотыми нитями. – Почему вы пришли в игру?
Ария знала, что ей зададут этот вопрос. Долго думала, что ответить: правду? ложь, которая привлечет к ней внимание? слезливую историю? Она знала, почему сидела в этой душной комнате: ради дедушки. Знала, что такая история вызовет бурю эмоций, поможет ей попасть в игру, но делиться этим не хотелось. Ей так хотелось спрятать дедушку в задворках сердца и никогда о нем никому не рассказывать.
Правда? Ложь?
– Это была наша мечта с дедушкой. Выиграть игру. Мы готовились… Но потом он заболел… – Ария опустила глаза, едва сдерживая дрожь в руках. – Он умер недавно, а мечта осталась. И я поняла, что должна победить ради него 12 . И ради себя.
12
Так это ложь или правда, Ария? Ты сама себе веришь?
Кевин улыбнулся, но взгляд остался холодным, а губы застыли, как у пластиковой, вечно счастливой, куклы.
– Отлично… отлично… – Кевин наклонился и заговорщицки посмотрел на Арию. – А теперь про вашу встречу с… – Он сощурился, вглядываясь в страницу, – Чарли Тернером. Что вы испытали, когда увидели его на отборе?
Ария опустила глаза и сжала губы. Она знала, что придется говорить про дедушку, готовилась к этому. Но Чарли? Серьезно? Она еще помнила вкус поцелуев, его касания и ту страсть, что захватывала с головой. Но помнила она и как ушла, едва осознала, что он тянул ее на дно. Запрещал надевать открытую одежду, петь, ревновал, катал на эмоциональных качелях, сначала вознося, словно королеву, а потом оставляя одну, забрав с собой дневной свет и свободу. И она ждала его возвращения, дыша вполсилы, так болела душа без него.