Шрифт:
Нервно застегнув молнию на рюкзаке, Ария закинула его на плечо, расправила складки широкой юбки, цепочку, что крепилась к ремню, и сочла, что готова покорять зрителей и учредителей игры.
– Кто крайний? – спросила Ария, вернувшись в очередь.
– Девушка, крайней бывает только плоть. Могу показать, – улыбнулся темноволосый парень в майке с таким вырезом, что она разглядела кубики пресса. Руки были покрыты тату, как рукавами, а волосы, собранные в хвост, заплетены в дреды.
– Ну, раз крайнего нет, то пойду я.
Ария подошла к двери, смело глядя в глаза темноволосого, который встал рядом, прислонившись к стене. Он сложил руки на груди, недовольно оглядывая ее.
– Думаешь?
– Всегда. И тебе советую. Думать – весьма полезно.
Парень стиснул зубы, мышцы на груди напряглись, он уже собирался ответить, но дверь кабинета открылась, выпуская девушку в слезах, а Ария залетела внутрь, буквально ощущая негодование гудящей очереди, что впивалось в загорелую кожу.
Ария захлопнула дверь, отрезая гул, и замерла перед столом, за которым сидел седовласый мужчина в очках-половинках. Он почесал аккуратно подстриженную бороду, склонил голову, и очки съехали на нос, позволяя ему встретиться с ней взглядами.
– Что за шум, красавица?
– Да так, поругался кто-то… – махнула Ария и села напротив мужчины, на бейдже которого разглядела имя: Август.
– Поругался… – рассмеялся Август, оплетая Арию теплотой. От него веяло добротой, лукавые смешинки скакали в глазах, скрытых очками-половинками. – Что ж, вы у нас…
– Ария Монтгомери.
– Имя не ваше, да?
– Взяла после пандемии. Многие так делали.
– Верно… верно… – Август шелестел бумагой в поисках ее анкеты. – Что ж, вы весьма успешно прошли отбор. Признаю, шансы на прохождение стремятся к ста процентам, поэтому…
– Я не передумала. И не передумаю.
Август отложил бумагу, склонился над столом, приблизившись к Арии. Она содрогнулась, понимая вдруг, почему от Августа шло такое тепло: он напоминал ей дедушку.
– Девушка до вас в итоге все же решила жить, а не…
– Договор, пожалуйста.
– Упертая. Похвально. Только такие и выигрывают игру. Прошу.
Август протянул ей кипу листов и ручку. Ария оставила десяток подписей, выслушивая риски, на которые идет, на что соглашается, оставляя автографы: она не имеет права отказаться от участия, если пройдет в игру; не может выйти из игры; проигрыш в игре равен смерти; она понимает, что ее сердце может не выдержать нагрузки и отказать; она знает, что умереть могут все, если из строя выйдет аппарат снов; и она обязана появляться на публике в случае выигрыша, давать интервью и участвовать в рекламе следующих сезонов.
– Отлично, Ария! – Август улыбнулся, забирая у нее договор. – Удачи вам!
Она кивнула, едва скрывая дрожь рук: она знает, что сильная, что справится с пребыванием во сне. Но она забыла, что не все зависит от нее: если что-то случится с учредителем, если произойдет мощный скачок энергии, то аппарат снов может убить их всех… Впрочем, за пять лет такого еще никогда не было, даже на испытаниях.
Дверь резко распахнулась, впуская гул толпы и недовольные крики. Ария закатила глаза, слыша знакомый голос, хотя и до этого догадалась, кто мог создать такой переполох.
– Эй-эй! Говорю же, она моя девушка! И она заняла для меня очередь!
Чарли положил руку на ее плечо, сжал так сильно, словно уже начал игру.
«Не словно, – подумала Ария, – начал. Может, он и прав, что у нас больше шансов пройти, узнай учредители, что мы бывшие с не потухшими чувствами. Кинь спичку – пламя разгорится вновь. Не это ли им нужно для рейтингов?»
– Любовь моя, ты уже закончила?
– Я уже давно не твоя любовь, Чарли, – ответила Ария и стряхнула руку бывшего. – Я могу идти?
Август откинулся на спинку стула, лукаво глядя на них. Казалось, ему нравился переполох, который бывшие влюбленные устроили в очереди на подпись договора.
– Вам туда, Ария. А вам, молодой человек, нужно присесть.
Чарли чмокнул ее в щеку, щелкнул по носу и сел. Ария лишь тяжело вздохнула, понимая, что придется играть эту роль, если она хочет попасть в игру, и прошла за следующую дверь.
3
Ария щурилась от яркого света множества ламп, расставленных вокруг кресла, на которое ее усадили. Прическа не понравилась стилистам, и теперь она едва удерживалась от желания почесать голову, залитую тонной лака, чтобы легкие волны продержались все интервью. Но хоть макияж не стали менять, лишь подправили стрелки, смазавшиеся, пока она бегала по крыше во сне.
Оператор устало протирал объектив камеры, разминал шею, затекшую за день съемок. Время клонилось к закату, Ария переживала все сильнее, что не успеет на автобус до Паттайи, и ей придется ночевать на улицах Бангкока, но молча ждала, когда режиссер убедится, что кадр выходит красивым.