Когда эта буря страсти закончилась очередным бессилием, мы

уснули не разъединяясь.

Утреннее совокупление оказалось нежным и ласковым. Ксения

поцеловала головку ее ненаглядного, как она сказала, выразила на- дежду, на скорое свидание. о я знал, что скорого свидания не будет. Я рекомендую ее Большому Шефу и потеряю право на несанкци

онированный контакт. Такова была эта се ля вивка!

Я сказал, что с ней свяжутся, что главный тест она выполнила,

дал денег на такси и мы расстались.

Позвонил Леокадии, отменил сегодняшний раунд с новой абитури

енткой. От прошедшей ночи следовало хорошо отойти. Она не прими- нула позлорадствовать:

– А я что говорила?

Что говорила? Хороша Ксюша, не то что выпускницы Хотя, если

Мира... о, дивы дивами, а были и другие дела.

Через неделю пора лететь в Штаты и надо бы прокрутить с Мо

исеем некоторые детали командировки. Моисей мне определенно нра- вился. Чем дальше, тем больше я доверял его иезуитскому уму, уме- нию предвидеть самые неожиданные повороты в развитии операции

или какого-то процесса в наших действиях, догадываться чисто ню- хом о маневрах конкурентов, искать и находить деньги там, где про шли толпы коммерсантов. Позвонил к нему на дачу, где еще я не

был.

Дача казалась внешне небольшой. Одноэтажный домик под чере

пичной крышей, труба котельной, высокий глухой забор. Моисей на- брал код, рядом с воротами и они открылись Гараж на три места.

Одно занято - "Кадиллак" с дипломатическим номером.

– Ого!
– сказал я.

– Угу!
– сказал он.

Из гаража внутренним коридором вглубь дома. объясняя по пу

ти значение помещений за закрытыми дверьми. Сауна, спортзал, биллиардная, мастерская, еще что-то и еще. Коридор уперся в гостиную.

– Это атриум.
– сказал Моисей.
– аправо кабинет, налево

спальня, прямо - служебные помещения...

Я огляделся Я никогда не был в подобной комнате, я никогда

не видел -этих окрашенных в темнобордовые тона стен, разделенных через равные промежутки тонкими белыми колоннами я никогда не

видел такого потолка с имитацией отверстия на три метра в диамет- ре, сквозь которое синело небо с белыми облаками. Я никогда не

был здесь. Тогда почему же на меня буквально пахнуло прошлым?

Может киношник какой в детстве?..

Моисей исчез в средней двери, замаскированной адриатическим

пейзажем югославских фотообоев. Вернулся с напитками, стаканами

льдом, закусками.

– Перекусим пока

Развел и смешал коктейль, бросил щипчиками по паре кубиков

льда, сказал: "Это мартини". Приятный напиток!

– Как мое бунгало?

– Блеск!

– Мне здесь тесновато. Думаю строиться. Хочешь тебе уступлю?

– И почем?

– Ерунда, договоримся! Здесь тихо. В двух километрах ни одного

соседа.

Выпили по второму коктейлю и Моисей заговорил:

– Мы, Руфин Сергеевич, хотим доверить тебе пару идей, которые

нашей фирме дороги и в прямом и в переносном смыслах. Я не сом

неваюсь в твоей преданности, но мне предложено еще раз предупре- дить тебя о новом уровне ответственности. До сих пор ты отвечал за себя своей головой, теперь же, если согласишься, возьмут сначала жизнь твоей дочери, потом - жены, потом- твою. Понял, как пос

тавлен вопрос?

– Да.

– Согласен? Подумай.

– А разве у меня есть выбор?

– Есть. о не очень радостный.

– Я согласен.

Моисей внимательно взглянул. в самые донышки моих глаз, как

показалось с сочувствием, и продолжил:

– Будь внимателен. С этой минуты твой язык может стать пала

чом дорогих тебе людей. Теперь о деле. Идея монополии на бирже

цветных металлов - хорошая идея, но идея без размаха, без поле

та. Мы сделаем все для ее реализации и твоя командировка в Шта

ты работает на нее. Мы будем сосать эту корову, хотя скоро прибал- тийский коридор нам перекроют, найдем обходные пути в резерве и

так далее. Об этом поговорим после твоего возвращения. о они не

дадут нам возможности подойти к желанной цели. А цель эта

власть. Чему Вы удивляетесь, дорогой Руфин Сергеевич? Да речь

идет именно о власти. е в том смысле, как говорил Владимир

Ильич, нам не нужна вся власть. ам не хотелось бы заниматься вы- возом мусора, социальной политикой или охраной общественного по- рядка. ам нужна та часть власти, которая позволит нам самим ре