А католикос Мелкисет еще более возненавидел вардапета Погоса, говорил великому и могущественному властителю Амиргуна-хану, бывшему ереванским правителем, клеветнические слова о вардапете: «Некий муж, дерзкий и непокорный, чужак из страны Маров, вот уже сколько лет странствует по Персии, и особенно по гаварам, подвластным тебе, и лживыми и коварными проповедями и лицемерным поведением склоняет к себе весь народ, и не осталось ни золота, ни серебра, ни иного добра ни у кого, а он, обирая и грабя всех, посылает [все] в свою страну. Сколько раз мы приказывали ему устно, а также велели ему с глазу на глаз уйти из нашей страны и вернуться восвояси, но он не обращает внимания на слова наши и не постеснялся царского приказа, имеющегося у нас, а действует по прихоти своей — не покоряется властям и начальникам».

Поэтому хан, призвав к себе какого-то воина, сказал: «Повелеваю тебе своею княжеской властью отправиться в странствие по подвластной мне стране, отыскать вардапета Погоса и доставить [его] оттуда к нам». А воин отправился и, поискав, нашел его в селении Агулис и, захватив, привез его оттуда в город Ереван.

По пути, когда добрались они до Двина [205] , там и провели эту ночь. Жил в том селении некий муж-христианин, у которого сын был сухорукий. Он, придя к вардапету, просил помолиться о [сыне], дабы вылечилась рука мальчика. А святой вардапет, взяв мальчика за руку, помолился о нем /278/, прочел «Отче наш, иже еси на небесех» и отдал [мальчика] отцу, который, взяв [его], ушел. А утром, на рассвете, взяв сына, он предстал перед вардапетом, поклонился ему и, лобызая ноги его, воссылал хвалу и благодарил его, показывая руку мальчика всем, мол, молитвами вардапета вылечилась рука моего ребенка. Ибо [действительно] милостью Христа и молитвами святого вардапета рука того мальчика совершенно поправилась, и прославилось тем самым имя господа нашего Иисуса Христа.

Выехав оттуда, прибыли они в город Ереван; и воин, сопровождавший вардапета, в тот же день привел его перед лицо хана. И ввиду того что хан узнал о сути дела от католикоса, на душе у него накопилось много ненависти и горечи, чтобы подвергнуть вардапета многочисленным мукам и терзаниям. Но тот, кто является Царем царей и Владыкою владык, у которого в руках находятся сердца всех насильников, согласно пророку Соломону, тотчас же укротил сердце хана, подобно тому как [было укрощено сердце] царя Артаксеркса, [разгневанного] на Мардохея, и [возбужден] гнев [его] на Амана [206] . Как только хан взглянул в лицо вардапету, не то чтобы сказал какие-либо гневные слова или показал рассерженный лик, спокойно и тихо он молвил: «Оставайся сегодня у нас, ибо ты гость наш, а завтра я поведу тебя с собой к католикосу и помирю его с тобой». (Ибо католикос Мелкисет пригласил /279/ назавтра хана с его друзьями, чтобы попотчевать его, поэтому хан сказал, что возьмет [вардапета] с собой к католикосу и примирит их.)

А назавтра, когда хан шел по приглашению католикоса, повел с собой и вардапета. Когда наступил час беседы, хан сказал католикосу: «Нынче душе моей угодно, чтобы ты помирился с вардапетом и чтобы вы были как отец и сын, ибо хотя он и странствует среди народа, но не совершает никаких дел или поступков, достойных осуждения, — ни против меня, ни против тебя, ни против народа, и я хочу, чтобы меж вами утвердились мир и любовь». А католикос, увидев, что получилось не так, как он задумал и сказал хану, а наоборот, хотя и не желал примирения, все же почел нелепым воспротивиться велению хана, ибо пригласил хана, чтобы добиться благосклонности его. Поэтому волей или неволей внешне, лицемеря сердцем, он по приказу хана помирился с вардапетом. А после пиршества, собираясь уйти, хан сказал католикосу: «Вардапета сего поручаю тебе на эту ночь, а завтра, когда придешь ко мне, приведешь его с собой, ибо у меня к нему есть дело одно». А назавтра католикос сам не пошел, а поручил вардапета одному из своих епископов и отправил его к хану, а хан оказал ему почести, одарил вардапета халатом, накинул на него почетную и златотканую капу. И опять призвал того же воина, что привел вардапета, и сказал ему: «Теперь ты возьмешь этого вардапета, доведешь его до места, откуда ты его вернул, поручишь его людям [тех] мест /280/ и затем вернешься сюда». А воин и вардапет, поклонившись властителю, вышли от него и направились к гавару Гохтн.

Итак, конец этого дела был схож с событиями, происшедшими с царем Валаком, ибо он нанял Валаама, [дабы тот] проклял Израиль, а Валаам, придя, благословил Израиль [207] ; подобно этому и католикос Мелкисет убедил хана наказать вардапета, а он привел его и почтил на глазах у всех, одарил и отослал заниматься своими делами. И здесь тоже видно исполнение псалма Давидова: «Нечестивый подсматривает за праведником и ищет умертвить его. Но господь не отдаст его в руки его и не допустит обвинить его, когда он будет судить» [208] .

Вардапет и воин, выйдя из Еревана, направились в Гохтанский гавар и добрались до селения Шорот; выйдя оттуда, они направились в селение Цхна; шли по дороге, чтобы выйти к реке, что течет из Норакерта в Быгеви. Но, еще не дойдя до реки, они увидели, что там в долине пасутся дикие козы, которых было двенадцать; вардапет позвал их к себе, и козы пришли к нему, а воин не знал, что вардапет позвал коз (ибо он находился далеко от вардапета), и, увидев, что козы остановились, поспешно натянул лук, чтобы поразить стрелой коз, а козы, вспугнутые, быстро отскочили прочь оттуда, где стояли, и стали убегать в горы. Вардапет оглянулся, увидел, что это сделал ратник, и, пригрозив ему, заставил опустить [лук], затем снова /281/ позвал коз, приговаривая: «Ступайте, благословенные богом, ступайте ко мне, я не дам вас никому в обиду», и они, как одаренные разумом люди, снова подошли к вардапету и стали перед ним. А вардапет, подойдя к ним, гладил их рукой, почесывал шеи и спины их, ласково обнимал и разговаривал с ними, как с разумными тварями. И долго [козы] стояли перед ним, а потом [вардапет] сказал им: «Ну, идите с миром на пастбища свои, и да хранит вас господь, как вы того хотите». И они пустились в путь своей дорогой к горам. А ратник тот стоял зачарованный и изумленный [всем этим]. святой вардапет начал рассказывать ему о чудесах, свершенных святым апостолом Фаддеем, приведшим диких косуль к Воски и его сподвижникам [209] .

Ратник проводил вардапета, довел его до городка Агулис, поручил [его] агулисцам, а сам вернулся в Ереван на службу к хану, где рассказывал о чудесах, увиденных им, прославляя имя Христа, бога нашего, перед всеми.

А люди, ненавидевшие вардапета, увидев, что доносом, сделанным Амиргуна-хану, не смогли причинить ему никакого вреда, по тому же примеру сделали еще донос Карчиха-хану, который по всем статьям был более высокопоставленным и более известным, чем Амиргуна-хан. Карчиха-хан был властителем города Тавриза, и, католикос Мелкисет сам, а также другие из духовенства и мирян отправились к нему и наклеветали на вардапета Погоса. И Карчиха-хан послал воина, тот привел вардапета Погоса в Тавриз. Но /282/ дело это окончилось так же, как окончилось у Амиргуна-хана: и здесь, тоже ненавистники потерпели поражение и стыд.

Как мы напишем позже, в главе о мученической смерти священника Андреаса, есть еще одна история: [говорят], будто вардапета Погоса и вардапета Мовсеса выдали царю шаху Аббасу, который, схватив их, взыскал с них по триста туманов штрафа и потом отпустил, и они, выйдя после освобождения, еще смелее проповедовали слово жизни, ибо сам проницательный шах Аббас, обратив [на них] внимание, не заметил за ними никаких коварных дел и [понял], что они истинные слуги Божьи.

Есть и другие истории о жизни и чудесах, [совершенных] вардапетом Погосом, исцелявшим недужных и бесноватых и тому подобных, но и [сказанного нами] достаточно, чтобы стало ясно, что он собой представляет.