И еще много других историй, достойных быть услышанными, рассказывают о подвижниках этой пустыни, ибо Дух Божий попечительствовал им.

Епископ Саргис был экономом мирских дел пустыни, а учителями грамоты были тэр /260/ Киракос, вардапет Погос, вардапет Мовсес, вардапет Нерсес, епископ Тума, долгое время жившие все вместе [в пустыни]. Позже тэр Киракос и епископ Тума отправились в страну Кштах, построили близ деревни Очанц пустынь и поселились там. А епископ Саргис остался в той же Большой пустыни и терпеливо переносил все свалившиеся на него напасти, пока не дожил жизнью праведника до глубокой старости, завершив жизнь и сохранив веру, преставился отсюда в мир [вечно] живых в той же Большой пустыни; и там похоронены славные останки его. Кончина его имела место в 1069 году нашего летосчисления (1620). А тэр Киракос, отправившийся в Очанц, жил там в монашеской строгости и там же, в своей же пустыни, близ селения Очанц, скончался в 1070 году нашего летосчисления (1621) и вознесся к возлюбленному своему Христу, любовь к которому всегда носил в сердце своем. И там же похоронены славные останки тела его во славу Христа, бога [нашего], вечно благословенного. Аминь.

Расскажем еще одну историю об этой же Большой пустыни. Ну вот, когда прошло лет сорок пять или больше после основания пустыни, к западу от пустыни земля разверзлась по направлению к северу и достигла стороны восточной, пока [расщелина] не сошлась с утесом. А с запада [расщелина] прошла по кладбищу и достигла скалы, расположенной на западе; [земля] разверзлась так широко и глубоко, что, если бы случилось волу, или коню, или скотине упасть в пробоину трещины, они не смогли бы вылезть [оттуда]; а кроме того, изо дня в день то здесь, то там появлялось много других трещин. Посему в душу обитателей пустыни запало страшное подозрение, что земля, на которой возведена пустынь, сползет со своего места. То же подтверждали и все /262/ селяне, которым случалось там бывать и видеть эту трещину.

Наступил апрель месяц 1107 года нашего летосчисления (1658), и [так как] весна та была дождливой, то трещины стали день ото дня расширяться, и в душе у всех укрепилась [мысль] о том, что не сегодня завтра, соскользнув, осыплется земля под пустынью. Случилось это в зеленое воскресенье [199] , которое пришлось на 25-е число апреля месяца: в то время когда [братия] собиралась на молитву вечернего часа, перед заходом солнца с южной стороны пустыни с высоты тамошней скалы земля начала расступаться и будто с горных круч пошла грозовая туча и стала приближаться с ужасным треском и грохотом, громом и шумом, похожим на гром туч, извергающих молнии; и так ужасен был гром и грохот, что все жители селения Шинагайр и селения Алидзор, услышав шум, вышли [и, став] перед селениями своими, наблюдали это бедствие. Испокон века твердо [стоявшие] утесы, попирая, сокрушали друг друга, а сотворенные извечно скалы подземные, вскипая, выходили на поверхность земли; все многолетние деревья и растения — орешники и дубы, а вместе с ними огромные камни погружались в бездну, поглощались и исчезали из виду. Множество каменных глыб, отрываясь от скал, катились одна за другой вниз; сталкиваясь, они разбивались и дробились и бесследно рассеивались; сила их столкновения и грохот повергали в ужас все вокруг, оглушительный шум от криков и грома приводил всех в сердечный трепет.

И так как [началось все, когда] вечерело и /263/ оставалось несколько часов [до ночи], и те прошли, наступила ночь, и начал лить дождь. Ночь была такая темная, что даже рядом стоящие не видели друг друга. Все обитатели пустыни вышли из нее, отошли [подальше], собрались к востоку от пустыни, у каменистой горы, и устроившись, зажгли светильники и большие свечи и оставались там, напуганные и унылые, ожидая конца, и жаждали утреннего света.

Многие считали, что вместе со сползшей почвой разрушилась пустынь, но созидательное попечение всеблагого бога, услыхавшего беспрестанные мольбы несчастных братьев, не дало [пустыни] окончательно обвалиться, и [разрушения] были невелики. Были разрушены: восточная часть пустыни, ограда, покои для гостей, хлева для скота, кладовые, часть покоев братии, восточная сторона большой церкви и задняя сторона западных столпов.

Свершившееся было велико и ужасно, ибо громадные глыбы скал, камней и земля тех мест были подобны высоченным валам морских вод, катящимся один за другим. В недрах горы, на которой был возведен монастырь Танахат, в чреве бездны начали разрываться глыбы скал и вместе с землей, гравием и большущими камнями, величиной с дом, осыпались и катились вниз; и лавина, катящаяся сверху, со всей силой и очень быстро покрыла местность, простирающуюся впереди, вырвала ее с исконного места, повлекла с собой и покатилась, поднимаясь и опускаясь, как пучина морская. Таким образом /264/ [все] катилось, достигло [наконец] большой реки Воротан, протекавшей по ущелью, и преградило течение реки приблизительно на восемь часов; а вода речная, низвергавшаяся сверху, затопила местность и затем где-то в стороне нашла себе русло и потекла [дальше], камни же и земля, нагромоздившиеся на берегу реки, превратились в большой холм.

Кладбище пустынников было расположено в западной стороне пустыни, а когда местность эту понесло, могилы, выкорчеванные с места, вместе с глубокими и бездонными недрами своими сползли на большое расстояние и оказались где-то в [другом] месте. Здесь были похоронены святой вардапет Погос, историю которого мы рассказали в одной из глав, и паронтэр Саргис, о котором мы говорили в предыдущей главе, и вардапет Аристакес, который стал настоятелем пустыни после паронтэра Саргиса, и подвижник, бесподобный и добродетельный инок тэр Барсег, — эти четверо были похоронены друг подле друга, а над ними была возведена часовня. И в то время когда земля под кладбищем сползала, попечение Божье как бы совершило чудо над святыми, ибо могилы их совершенно не были повреждены, так что надгробные плиты даже не искривились, а сохранили свое положение и [направлены] прямо на восток; часовня же, стоявшая над ними, обвалилась и разрушилась.

В то время когда происходили все эти ужасные события, попечением всемогущего бога никому из людей и скота не было причинено вреда, лишь один из [членов] братии остался в /265/ своей келье и умер там, [засыпанный] землей. Во время службы вечернего часа, когда начался обвал, кто-то из братии, придя к нему, уговаривал его выйти оттуда, мол, не оставайся под землей. Но он, издавна желая и ожидая смерти, не вышел, а остался там, уповая с надеждой на господа, [думая], что, быть может, благодаря невинной смерти душа его сподобится поспешения господа бога.

А все остальные обитатели пустыни собрались у горы, расположенной к востоку от пустыни, и с обильными слезами и громкими стонами оплакивали себя, умоляя бога избавить [их] от погибели и спасти строения пустыни от разрушения, ибо они, видя огромные разрушения, пришли в отчаяние и в муках молились до рассвета в светлое утро понедельника. А тот, кому присуще сострадание, источник милосердия — господь бог не только спас их от погибели, но сберег также всю пустынь и не дал ей разрушиться, ибо всемогущей десницей своей [господь] сохранил пустынь непоколебимо, [если не считать] указанных раньше разрушений.