Вардапет Погос отправился в великий город Константинополь к вардапету Закарию, а этот Закарий был уроженцем области Васпуракан и являлся в то время духовным предводителем армянского населения, проживающего в Константинополе. Он по царскому указу и повелению восседал в Константинополе архиереем от имени патриаршества и был ярым противником католикоса Мовсеса, пособником и помощником католикоса Саака. Поэтому он написал и вручил царю Султан-Мураду [182] , находившемуся в эти дни в Константинополе, прошение: «Мы, христиане армянского происхождения, просим царя пожаловать нам указ о [назначении] католикосом Саака, чтобы стал он согласно обычаям нашим пастырем над всеми христианами — армянами по происхождению, живущими на территории царства самодержца османского». И царь, как и просил вардапет Закарий, пожаловал указ и грамоту о присвоении Сааку сана католикоса; и эту грамоту вардапет Закарий вручил вардапету Погосу и послал католикосу Сааку, поручил [ему] не ослаблять и не прекращать коварных усилий своих, а стараться и трудиться до конца. В то время, когда вардапет Закарий вырвал эту грамоту у царя, не было при царе /242/ великого везира его, многомудрого мужа и гордого вельможи, по имени Хосров-паша, и везир не знал об этом деле ничего. Как всем известно, порядок и законы османов таковы, что всеми делами и обстоятельствами народов и племен, князей и начальников, владетелей областей и провинций ведает везир: он дает и берет, ради чего и назначен, а они пошли к царю и взяли указ о [назначении] католикоса, минуя везира. И с этой грамотой католикос Саак и вардапет Погос прибыли в город Тигранакерт, то есть Амид, к великому везиру Хосров-паше, дабы и у него тоже получить приказ и грамоту о [назначении] католикоса.

А благочестивые христиане армянского происхождения» жившие в городе Амиде: ходжа Еремия, ходжа Махсут и ходжа Рухиджан из Вана — кюркчи-паша, наперсник этого везира и угодный служитель его, а также и вардапет Барсег — архиепископ того же города, друг святого Эчмиадзина и католикоса Мовсеса (ибо он был одним из учеников католикоса Срапиона, о чем мы и упомянули в главе о Срапионе) и много других богачей и вардапетов, сторонников святого Эчмиадзина, собрались в городе Амиде и старались помешать злым намерениям католикоса Саака.

Католикос Саак и все сообщники [его] порешили между собой: пусть католикос Саак получит от везира патриаршую власть и, уехав в Мушский [монастырь] святого Карапета [183] , сядет там, обосновав свой престол, и там пусть освящает миро и, посылая оттуда, раздает всему армянскому населению, живущему /243/ под властью османов, и, отделив издревле основанные удел и епархию святого Эчмиадзина, захватит их и насильно подчинит себе с помощью царской власти, [отошлет] нвирака и отменит власть святого Эчмиадзинского престола.

Все христиане — как духовенство, так и миряне — много дней ходили к католикосу Сааку, умоляли и просили его не толкать несчастный народ армянский в пасть иноземных насильников и зверей в человеческом обличье, обещали католикосу Сааку, что те из городов или монастырей, которые ему нравятся, вместе с уделом и епархией [своей] будут принадлежать ему, пока он жив, и нвирак эчмиадзинский не будет входить туда. Более того, наряду с этим [патриарх], правящий Эчмиадзином, всегда будет давать католикосу Сааку на повседневные расходы по пятьсот гурушей ежегодно. Так старались и этак, изощрялись не один день, умоляли католикоса Саака и вардапета Погоса помириться, но те не помирились. Католикос Мовсес, бывший в Эчмиадзине, и вардапет Филиппос, все еще находившийся в Ване, каждый от себя написали католикосу Сааку и послали со знатными людьми письма, [полные] мольбы прекратить раздор. [Написали] также письма к своим друзьям, дабы они склонили Саака к миру и исполнили прихоти его, о чем бы он ни просил.

Но католикос Саак и вардапет Погос вовсе не стали их слушать, а написали со своей стороны прошение, вручили его через посредство Ягуб-паши везиру; /244/ и содержание этого прошения было таково: «Да будет известно тебе, могущественному [мужу] великой и непобедимой державы, что просим мы пожаловать нам патриаршую власть над армянским народом; если будет угодно твоему величеству и ты удостоишь нас этого сана, мы ежегодно будем вносить, в царскую казну десять тысяч гурушей, выплачиваемых из года в год. Мы просили также и у царя грамоты повеления об этом, и он пожаловал [ее], и находится [грамота эта] при нас. Сейчас мы просим также и твое величество, дабы дело наше благодаря твоему покровительству было бы верным». Грамоту прошения Ягуб-паша подал везиру, а везир прочел, в душе согласился, но вслух не сказал ничего.

На другой день сторонники Эчмиадзина тоже написали прошение и в подобающее время вручили везиру. Содержание прошения [было] таково: «Просим тебя, [самого] могущественного [мужа] миросозидающей и миротворной державы, не предавай бедный и несчастный народ наш в их руки, ибо они из-за честолюбия и жадности своей взвалят на бедных райатов тяжелый налог, который будет для нашего народа тяжелейшей повинностью, а для учинивших [его] грехом». И везир, после того как прочел прошение, ответил мужам, подавшим прошение: «Бестолковые вы армяне, почему бы мне не пожаловать им сан католикоса, если они будут вносить в царскую казну ежегодно по десять тысяч гурушей?!» А ходжа Рухиджан, благодаря своей преданности смело разговаривавший с везиром, сказал ему: «Достопочтенный господин мой, если продаешь бедный и несчастный народ армянский им за деньги, /245/ продай мне, а я не то что десять тысяч гурушей — двадцать тысяч гурушей дам».

И Вседержитель-бог, держащий, согласно Соломону, в руках сердца всех царей и князей, при словах Рухиджана открыл намерения везира, и он вторично расспросил, и ходжа Рухиджан рассказал там все, что можно было рассказать. И чтобы заронить в сердце везира чувство ревности, напомнил ему также и то, что, мол, все начальники, князья и наместники областей и провинций османского народа преклоняются перед властью твоей и приходят к тебе просить и получать титулы и власть, а они обошли тебя и пошли к царю — от него получили патриаршую власть. И по окончании всех речей ходжи были отпущены везиром и удалились.

В дни, когда везир восседал в суде на многолюдном собрании и творил суд, Ягуб-паша, бывший посредником и распорядителем дел католикоса Саака, привел на собрание и представил везиру католикоса Саака и вардапета Погоса.

Пришли на то же собрание и мужи, бывшие на стороне Эчмиадзина, множество людей, главою которых были ходжа Еремия, ходжа Махсут, ходжа Рухиджан и вардапет Барсег. Везир начал говорить с католикосом Сааком и вардапетом Погосом и сказал: «Каково желание души вашей, о люди, чего вы ждете при дворе государства нашего?» Саак ответил, мол, то, о чем в письменном прошении умоляли господина нашего. И везир приказал прочесть прошение, /246/ в котором, было написано, что, мол, получили от царя указ о [принятии] сана католикоса, а сейчас просим у тебя [того же]. Везир спросил Саака, действительно ли они получили грамоту о патриаршестве от царя, и он ответил: «Да, обратились к царю и получили указ». Везир сказал: «Когда это вы извещали нас о положении своем и мы, пренебрегши, не исполнили вашей просьбы, что вы, обойдя нас, пошли к царю докучать ему?» И тотчас же везир приказал бывшим при нем служителям и палачам положить католикоса Саака и вардапета Погоса на фалаху [184] , высечь палками и бить до тех пор, пока они либо отрекутся от веры своей и [примут] нечестивую веру Магомета, либо умрут под палками. А служители везира тотчас же исполнили приказ: положили католикоса Саака и вардапета Погоса на фалаху, и люди, стоявшие по обе стороны с толстыми дубинами, начали нещадно бить [их]; безостановочно били и все приговаривали: «Ну, отрекитесь от блудной веры своей и примите истинную веру нашу и вы избавитесь от мучений и горькой смерти, а если нет — мы не перестанем бить вас до самой смерти».