Грязное, усталое существо вернулось домой на закате и проникло внутрь через окно кладовой, и то, что его отправили спать без ужина, показалось ему бесконечной милостью. Без ужина он, конечно, не остался, потому что, как повелось после таких побегов, добрая горничная тихо поднималась в детскую по черной лестнице и одаряла пострадавшего сочувствием и кусками холодного пудинга, пока его живот не надувался, как барабан.

Природа взяла свое, я погрузился в уютное царство сновидений, где был карпом в золотистой чешуе и плыл в прозрачной воде, прижимая плавниками к телу новую монетку в полкроны; я высовывал нос из воды среди водяных лилий, и зардевшаяся от смущения прекрасная принцесса целовала меня.

Кусты рододендронов украшали наш пруд с одной стороны, а вдоль всего его берега буйно цвела разнообразная растительность. Стоило лечь на живот, пробраться ползком сквозь кустарник и притаиться у самой воды, как ты сразу же оказывался, если, конечно, обладал хорошим воображением, в сердце тропического леса. Над головой галдели обезьяны, попугаи стремительно перепархивали с ветки на ветку, огромные странные цветы сверкали в траве, а шорохи и поступь больших хищников где-то в чаще наполняли сердце трепетом и восторгом. Стоило только лечь, почти уткнувшись носом в воду, и подождать совсем недолго, как окружающий мир терял привычные пропорции. Блестящие насекомые, шнырявшие взад-вперед по воде, превращались в страшных морских чудовищ, мошки, висевшие в воздухе, раздувались до размеров альбатросов, а сам пруд растягивался, словно безбрежное море, по которому плавали военные корабли, и из пучины которого вот-вот готова была вынырнуть волосатая голова морского змея.

Однако, трудно правильно играть в тропический лес, когда будничные нотки без спроса вторгаются в пространство фантазии. Все мои надежды увидеть, как крокодил нападает на тигра, спустившегося к воде напиться (см. иллюстрации в детских книжках) рассыпались в прах, и мир обрел прежние размеры, когда голос Шарлотты прервал мое первобытное уединение. Я выглянул из кустов и увидел ее. Она спешила на полянку на той стороне пруда и тараторила о чем-то без умолку по своему обыкновению. Шарлотта прижимала к себе двух кукол и озабоченно морщила лобик. Наконец, она прислонила к дружелюбному пеньку своих наперсниц, а сама уселась напротив, встревоженная и обеспокоенная, как казначей при подсчете доходов государственной казны.

В ее жертвах, безропотно глядящих прямо перед собой, я узнал Джерри и Розу. Джерри был родом из далекой Японии, он носил прямые черные волосы и хлопковый наряд синего цвета. Его внешний вид свидетельствовал о весьма потрепанной репутации. Джеромом его называли из-за предполагаемого сходства со святым Иеронимом, гравюра с изображением которого висела в доме над лестницей, но единственное, в чем совпадали западный святой и восточный грешник, была выбритая макушка. Вторая кукла, Роза, выглядела типичной англичанкой. Об этом говорил льняной цвет ее волос и полные икры, которые она так открыто демонстрировала. Она относилась к невинным созданиям, еще не познавшим греховность этого мира.

Джерри мне сразу показался подозрительным. В его узких глазах сквозила какая-то чертовщинка, он казался угрюмым. Осознав, на что способен этот пройдоха, я заранее встревожился за Шарлотту. Насчет Розы у меня тоже возникали сомнения. Она сидела скромно, прямо и мечтательно смотрела вдаль на верхушки деревьев, как будто не замечала ничего вокруг. Однако, она слишком чопорно поджимала губки, и глаза ее блестели как-то неестественно.

— Ладно, сейчас я расскажу вам, что было дальше, — сказала Шарлотта, не обращая внимания на молчание собеседников и взволнованно дергая траву. — А вы должны слушать внимательно, потому что это так приятно, когда перед сном вам рассказывают сказку. Значит, белый кролик удрал в кроличью нору, но Алиса надеялась, что он вернется, потому что на нем был жилет и, к тому же, ее фламинго улетел на дерево… Ой, про фламинго я поторопилась, буду рассказывать все по порядку, сейчас… На чем я остановилась?

Джерри сидел неподвижно, пока Шарлотта говорила, но едва она запнулась, он начал тихонечко крениться в сторону Розы. Он уронил голову на пухлое плечо соседки, заставив ее нервно вздрогнуть. Шарлотта схватила хулигана и энергично встряхнула его.

— О, Джерри, — жалобно вскрикнула она, — если ты не будешь послушным, как же я доскажу сказку?

Лицо Джерри изображало оскорбленную невинность. «Обвиняйте, если вам угодно, госпожа, — казалось, говорило оно, — но вините лучше вечные законы гравитации, а не меня, беспомощную куклу, сироту и чужака в этой стране».

— Что же, продолжим, — снова начала свою историю Шарлотта, — и вот, когда она, наконец, оказалась в саду… Ой, я столько всего пропустила, но не переживайте, все остальное я расскажу вам потом… И вот, все играли в крокет, и… тут и появляется фламинго, с которым играла Алиса, а королева как закричит: «Отрубите ей голову»!

В этот момент, Джерри внезапно рухнул вперед, уткнулся лысиной себе в колени. Но Шарлотта не рассердилась на него. Такое неожиданное и трагическое развитие событий, несомненно, сильно напугало бедняжку. Она выпрямила Джерри, вытерла ему нос и, попытавшись несколько раз усадить его, что он категорически отказался сделать, прислонила его к Розе, которая, к тому моменту, видимо, пребывала в обмороке. И тут у меня открылись глаза. Я осознал весь масштаб подлости этой куклы, ведь именно этого он и добивался! Мошенник действовал по заранее продуманному плану. С этого момента, я решил не спускать с него глаз.

— Если бы ты был в этом саду, — укоризненно сказала Шарлотта, — и плюхнулся бы вот так, когда королева крикнула: «Отрубить ему голову», тебе бы точно отрубили голову. Но Алиса была храброй девочкой, и она сказала: «Я вас не боюсь, вы, всего-навсего, колода карт»! О боже! Я дошла до самого конца, не успев толком ничего рассказать! Никогда у меня не получается долго рассказывать сказки! Не важно, расскажу вам какую-нибудь еще.

Джерри без сомнения не заботило ту же сказку ему будут рассказывать, или какую-нибудь новую, ведь он добился того, чего хотел. Он уютно прижимался к пухленькой Розе с очень довольным, хотя и немного глупым видом. Одной его руки видно не было, возможно он обнимал даму за талию? Лицо Розы пылало от смущения, она стыдливо клонила голову к земле. Да, скорей всего, Джерри обнимал ее за талию.