Заметив реакцию матери, Олеся тоже посмотрела на экран и тут же поняла, в чём дело. Оказывается, главного героя фильма играл Сергей Вершинин. Между прочим, её отец! Пусть лишь биологический, но всё-таки отец. Девушка его сразу узнала. Конечно, это уже был не тот молодой мужчина, что на фото, которое она видела, но вполне узнаваемый и респектабельный.

— И время его не берёт… — то ли с досадой, то ли с одобрением проговорила мать. — Изменился, но хорош… Хотя теперь и по-другому.

Она заметно разволновалась. Видно, прошлое ещё не перегорело, не отпустило её до конца. Отец и, правда, оставался привлекательным мужчиной — он, что называется, заматерел, обрёл солидность и заметную проседь в волосах, но это его ничуть не портило.

— А ты никогда не пробовала с ним связаться? — осторожно поинтересовалась дочь.

— Зачем? — тут же спросила мать, наконец, отводя взгляд от экрана.

— Ну мало ли, может, он тебе обрадовался бы… — неуверенно проговорила Олеся.

— Шутишь? — та иронично изогнула бровь. — Он, как только сел в поезд, и думать обо мне забыл…

— А если нет? — с азартом предположила дочь. — Вдруг он вспомнил бы ваш недолгий роман и понял, что ты для него — единственная?

— Ой, Олеська, какая же ты у меня романтическая идеалистка! — усмехнулась мать. — Ну, это я тебя такой сделала своим книжным воспитанием. Если бы он захотел, то мог бы запросто приехать! За столько-то лет — ни звонка, ни письма, ни открытки… Я ведь и адрес не меняла, так что ему легко было бы меня найти…

— Можно связаться с ним хотя бы для того, чтобы сообщить о моём существовании… — задумчиво проговорила Олеся.

— Да зачем ему это?! — воскликнула мать. — Думаешь, он обрадовался бы? Ты извини, дочка, но для него это стало бы лишь досадной помехой. И потом, родить тебя было исключительно моим решением.

— Мам, но ведь всё меняется в жизни… — продолжала гнуть свою линию Олеся. — А вдруг у него, кроме меня, больше нет детей? Ну, предположим! Я поискала о нём информацию в интернете, но о детях ничего не пишут. Он ведь уже немолодой… А люди в возрасте становятся сентиментальными и вспоминают о своих отпрысках…

— Думаю, это не тот случай, — жёстко констатировала мать. — К сожалению. Насколько я тогда успела его узнать, он — закоренелый эгоист, и никто ему не нужен. Вершинина интересовала лишь работа. Он всегда говорил исключительно о себе любимом. Как я справился с этой ролью? А с той? Как выглядел? И прочее, прочее. Вот что его волновало прежде всего! Моя жизнь для него — ерунда. Чем дышу, как себя чувствую — какая разница?

— Зачем же ты… — начала было Олеся и замолчала.

Но мать поняла её мысль.

— А затем, что была влюблённой дурочкой… Мне такие моменты казались несущественными. Я их попросту не замечала. Он — красавец, талантище, герой! А выбрал меня! В моём представлении именно это было главным…

— Трудно ведь быть мудрой, когда тебе так мало лет… — попыталась оправдать её дочь.

— Да уж, — кивнула мать. — С годами-то понимаешь, что дело не в красоте и известности избранника. Важно то, как он к тебе относится. Ведь вам предстоит идти по жизни рядом долгие годы. А за это время многое может произойти. Ключевой момент — что он за человек, а остальное — наносное… Но я это больше для тебя говорю, что называется, на будущее. У нас-то с твоим отцом его попросту не было. Так, короткий романчик.

— Но ведь влюбляешься сначала во внешность! — возразила Олеся. — Должен же человек тебе нравиться!

— К сожалению, в молодости это так, — согласно кивнула мать. — Природе главное что? Чтобы людей потянуло друг к другу, и они дали начало новой жизни. А дальше — хоть трава не расти. Ребёнок родился — цель достигнута, ведь род человеческий тогда продолжается. А как там мать с отцом друг к другу относятся, случайная между ними связь или сильная любовь, природе не существенно. Важно, что вот он, ещё один организм как результат их близости…

— Да ты, мамуль, философ! — воскликнула дочь.

— Есть немного, — грустно улыбнулась мать. — Обожглась в жизни — вот и стала философом. Слушай, а к чему ты обо всём этом говоришь? Чувствую, у тебя в голове зреет какая-то мысль…

Олеся вспыхнула.

— Да нет, ничего… — забормотала она.

— Я знаю тебя как облупленную, — усмехнулась мать. — Давай, выкладывай.

— Но тебе это не понравится! — предупредила дочь.

— Ты расскажи, а я сама решу, — мать была непреклонна.

— Я вот тут подумала — сейчас каникулы… — нерешительно начала она.

— Ну и? — мать иронично изогнула бровь.

— Может, мне поехать к отцу на несколько дней? — этот вопрос Олеся выпалила на одном дыхании.

И с замиранием сердца посмотрела на мать, ожидая её ответа.

— Ах вот оно что… — протянула та.

— Мам, ну правда, может, я у него — единственная дочь, и он мне обрадуется?

— Да есть у него и другие дети… — поморщилась мать. — Кажется, сын и дочь. Но подробности не знаю.