С Африкой мы не стали разбираться: на севере дела шли очень хорошо, а к югу от Сахары делать было почти нечего: Цитадель была только одна, в районе Кейптауна, а в СП служило совсем немного народу.

Моя работа по планированию перемещений войск не только не закончилась, а стала еще интенсивней. Из-за того, что мы стремились завладеть только опорными пунктами, оставляя множество городов и местностей без внимания, на всей Земле постепенно начал воцаряться хаос. Запоздалый приказ из Цитаделей о прекращении транспортного сообщения уже не мог помешать нам, но этот хаос усилил. Там, где целые зоны оказывались в наших руках или, наоборот, оставались под контролем СП, транспорт по-прежнему работал. А вот в местах боев и между оккупированными и освобожденными зонами всякое сообщение было прервано. Еще несколько дней можно было не опасаться нехватки продовольствия, но надо было поторапливаться.

У нас было некоторое количество катеров, были вертолеты и автомобили. Вопросы переброски войск возникали непрерывно. Тактическая группа определяла следующие цели, а я рассчитывал оптимальные пути переброски.

С самого начала меня мучил вопрос, как мы будем бороться с Цитаделями. Темный многозначительно улыбался и отмалчивался, всем своим видом демонстрируя, что и у него есть «козырь в рукаве». Я и дождался того момента, когда этот козырь был выложен.

— Скоро здесь будет один человек, которого ты знаешь, — Темный был доволен, как кот, съевший попугайчика. — После этого мы нанесем последний удар — уже по самим Цитаделям.

— А жуки?

— Без Слуг они не смогут удерживать Землю. Они и с правительствами справиться бы не смогли, если бы не помощь со стороны людей.

— Ну и скоро этот человек прибудет?

— Он летит сюда на боевом катере. Его скорость — чуть выше скорости звука, значит его надо ждать часов через пять или шесть.

Я пожал плечами и вернулся к своему карманному компьютеру: надо было перекидывать несколько отрядов из Сербии в Милан. Северная Италия еще сопротивлялась, но дополнительные отряды должны были поставить последние не сдавшиеся пункты под наш контроль. Потом нужно было проверить, удалось ли отрядам из Белоруссии добраться до окрестностей Санкт-Петербурга. Белоруссия была одной из немногих стран, категорически отказавшихся сдаться. Белорусская армия, верная своей стратегии, растворилась среди населения, сразу же перейдя к партизанским действиям. И Цитаделям не удавалось до конца контролировать там ситуацию. Днем там была одна власть, а ночью — другая. И ночная власть была гораздо сильнее. Как обнаружилось с началом восстания, почти сто процентов СП составляли наши люди, а значит у нас было несколько десятков тысяч обученных бойцов. С СП в Санкт-Петербурге надо было кончать.

Поэтому я не заметил, когда Темный вышел, чтобы встретить кого-то. Я отвлекся от дел только когда он сказал:

— Поздоровайся, Артем.

Я развернулся вместе с вращающимся креслом и увидел Рюсэя Симоду.

— Здравствуйте, господин Соколов, — своим негромким голосом произнес Симода.

— Он был с нами с самого начала, — торопливо подсказал Темный.

Здороваться я не стал, вместо этого поднялся со своего места, подошел к Симоде и сгреб его за грудки.

— Конечно, это была самая лучшая маскировка — кто же может заподозрить такого верного человека! А два миллиона человек — спишем в производственные расходы?

Симода яростно сверкнул глазами.

— Вам ответить честно или вежливо?

Я оскалился.

— Я в состоянии предсказать и вежливый, и честный ответы. Я уже наслушался громких фраз о хирургах, вырезающих гангрену.

— Да! — выкрикнул Симода. — И их смерть была не напрасной. Восемь часов назад Совет дал мне все полномочия по подавлению восстания. И не обольщайтесь на их счет: они прекрасно знали, какими способами я буду подавлять восстание. Но теперь в наших руках склады с оружием. И это не бесполезные автоматы, а лазеры и энергетическое оружие. Теперь мы можем штурмовать Цитадели.

На разбирательства не было времени.

— Места расположения складов?

Симода протянул мне компьютер, точно такой же как у меня. Вся прежняя работа теперь оказалась пустяками. Времени на детальные расчеты не было, приходилось максимально упрощать, а риски прикидывать в уме. Все это заняло полчаса. Я молча вернул компьютер Симоде, а сам откинулся в кресле.

— Я сию минуту распоряжусь, — тихо сказал Симода и вышел.

— Рюсэю пришлось очень тяжело… — начал Темный.

Я коротко бросил ему:

— Отстань!

Он замолчал, а я закрыл глаза. Симода передвигался совершено бесшумно, и я вздрогнул, когда его голос раздался у меня над ухом.

— Оружие уже направляется к боевым группам. Со мной прилетел небольшой отряд. В каждом из бойцов я совершенно уверен. Вам, господин Соколов, приказывать я не могу, но могу посоветовать: возьмите их и направляйтесь на штурм Цитадели один. Вы сможете уничтожить ее гораздо эффективнее, чем кто-либо из нас. Уничтожение Безымянного нанесет существенный урон Слугам.

— Нейтрализация, — сухо поправил его я.

— Дело в том, что он смертельно опасен…

— Как и я, — перебил его я. — О характере ваших взаимоотношений мне прекрасно известно, но его гибели я не допущу. Он нужен мне живым и неповрежденным.

Симода молча отвернулся.

— Тед, — обратился я к одному из тактиков, — реплейс ми.

— Йес, — исполнительно откликнулся тот.

— Я думаю, Рюсэй справился бы не хуже, — вмешался Темный.

— Я не доверяю ему. Для того, чтобы стать «своим», он положил два миллиона человек. Сколько он положит теперь, когда нужно побеждать? Сёвэнтс маст би элив, — кинул я Тэду и вышел из искусственной пещеры — в первый раз за все время.