Раздалось тихое «ой» и тут же «простите».

Я повернулся и увидел, как глаза Маши стрельнули мне ниже пояса и задержались там.

Девушка стояла у дверей с подносом, заставленном едой, и не отрываясь смотрела на моё хозяйство. Её щеки из белых превратились в нежно розовые, а затем в пунцовые.

Я сорокалетний попытался было схватить простыню и прикрыться, но я молодой не позволил этого сделать. Просто расправил плечи и резко втянул живот, отчего получилось немного странное движение, как у Мела Гибсона в «Чего хотят женщины», когда он заметил, что героиня Хелен Хант смотрит на его пенис. Только я не использовал рук.

Маша оперлась спиной о дверь, кажется, у неё слегка подкосились ноги.

На девушке была длинная юбка, что не способствовало представлению её в роли сексуальной домработницы, зато ворот рубашки был расстегнут довольно сильно. В разрезе виднелась большая упругая грудь. Я видел, как топорщатся её соски и трутся о ткань при частом дыхании.

Маша опустила поднос на уровень талии, словно руки тоже обессилили, и она была неспособна держать свою ношу.

Я пошел к ней, не скрываясь и даже слегка красуясь. Мое чувство подсказывало, что через пару минут я буду иметь эту девчонку, ведь я этого хотел и она хотела того же.

Ощущение, что в моем мозгу вместо серого вещества тестостерон, только усиливало желание. Молодое тело требовало своё. И ему было пофиг на все мои представления о нормах морали.

Сейчас мое сознание словно раздвоилось. Я будто видел себя со стороны. Я сорокалетний принялся отвешивать оплеухи и подзатыльники себе молодому, но тот ни в какую не сдавался. Все шел и шел к девушке, которая уже наклонилась и поставила поднос с едой чуть в стороне от двери, а когда выпрямлялась, немного задержалась в позе, где я мог лучше рассмотреть её прелести. Я прямо-таки почувствовал, как деревенеет мое естество. Ещё немного и лопнет от прилива крови.

Сорокалетний вдруг прервал свои ментальные брыкания и ушел на второй план.

Тело подошло вплотную к Маше и остановилось в полушаге от неё. Девушка расправила плечи, еще больше выставив грудь на показ. Мой взгляд скользнул в указанном направлении и остановился на вздымающихся от желания холмиках. Рука сама собой протянулась и отодвинула край ворота, оголив упругий сосок.

Внимательно рассмотрев его, я посмотрел девушке в глаза. В них была страсть, некая игривость и блеск. Всё смущение куда-то исчезло, уступив место решимости.

— Хочу, — едва слышно прошептала Маша и коснулась трясущейся рукой моего пениса.

Я почувствовал, как теплая волна содроганий прошла по телу следуя за прикосновениями девушки и выплеснулась белым сгустком ей на подол.

— О чёрт! — пробормотали мои губы.

— Не может быть! — раздосадовано и хрипло произнесла Маша.

Сознание сорокалетнего торжествующе вернулось обратно и захватило контроль над быстро расслабляющимся телом.

Иногда нужно просто отпустить что-то, чтобы избежать конфликта. Это понял я сорокалетний, но не понял замысла я молодой. Конечно, куда ему тягаться с опытом.

Я вдруг подумал, что секс с Настей получился таким долгим оттого, что моё сознание полностью контролировало тело. Иначе бы все кончилось подобным конфузом.

— Спасибо, Маша за завтрак, — поблагодарил я девушку и, подняв с пола поднос с едой, направился к столу.

Девушка еще постояла у двери, не произнося ни слова, то краснея, то бледнея, а затем вышла и громко хлопнула дверью.

Я от души рассмеялся.

Что ж, не было у меня подобных ситуаций в бурной молодости, зато сейчас вляпался. Кто никогда не проходил через преждевременную эякуляцию, наверное, никогда не сможет ценить тех женщин, которые готовы немного подождать и продолжить через несколько минут. Маша явно была не из таких. Правда сейчас, после победы сознания над телом, я бы вряд ли стал заниматься с ней сексом. Хотя она была весьма горячая штучка и так мило краснела, когда видела меня.

Отсмеявшись, я оделся и принялся за еду.

День прошел в ожидании вестей от Гончарова. Мои мучения закончились около пяти чесов вечера, когда явился Афоня, отправленный дожидаться посланника на окраине леса.

Место было назначено и паренек, заделавшийся у нас кучером, сказал, что знает, как меня туда доставить.

Названная Афанасием сумма за услуги Гончарова оказалась не такой уж большой. На неё хватило остатка моей доли от трофейных. Мне даже не пришлось лезть в сундуки. Староста проводил меня в хранилище и показал на кучку монет на столе. Я отсчитал нужное, забрав почти все и вышел.

Настю аккуратно положили на сиденье кареты, я сел напротив, и мы тронулись.

Ехали мы больше часа, то и дело сворачивая с одной проторенной дороги на другую. Карета тряслась на кочках, выбивая колесами пыль. Пожалуй, нужно бы решить вопрос с остеклением окон. Чувствовать на языке привкус земли мне не слишком понравилось.

Кучер остановил карету совсем недалеко от небольшой рощицы. Ничем примечательной она не была, но парнишка уверял меня, что именно об этом месте говорил Афоня.