На педагогическом совете директриса, как мне донесли, сказала:

— Мы не имеем права не понимать, какое тяжкое бремя славы выдерживает наша Смешилка!

И все педагоги поняли, что это следует учитывать. Вызывать к доске меня перестали… Учтиво осведомлялись: «У тебя была возможность выполнить домашнее задание?», «На контрольную работу у тебя хватит сил?». Случалось, что сил у меня не хватало.

Секретарша директрисы уже не осмеливалась объявлять, что директриса вызывает меня к себе или даже что она меня приглашает. Теперь директриса просит меня зайти. А на просьбы я откликаюсь.

— Бывший мэр, которого ты… — начала она. И, побродив скорбными шагами по кабинету, закончила фразу: — Он ведь обещал нам произвести капитальный ремонт. Гарантировал, что преобразит школу, которая давно в ремонте нуждается. А новый мэр о тех гарантиях пока ничего не слышал.

— Услышит! — пообещала я.

Чем выше начальник, тем вышколеннее обслуживающий его аппарат и тем деревяннее улыбки этого аппарата. Но не для всех посетителей… Мне помощница мэра протянула руки, как родной сестре, которую не видела долгие годы. Сказала, что в жизни я выгляжу еще лучше, чем на экране, на котором выгляжу великолепно.

«Ее можно неплохо изобразить», — прикинула я.

Помощница же как раз надеялась, что приветливость и гостеприимство ее от меня спасут.

— Мэр тебя с нетерпением ждет! Кофе? Чай?

Я выбрала кофе.

Новый мэр тоже не собирался пополнять собой мой репертуарный багаж. И судьба предыдущего мэра его не прельщала.

Неужели мама была права и я всех кругом запугала?

— Пошлите в кондитерскую за пирожными! — приказал мэр помощнице.

— Я и сама собиралась…

— Как у вас в школе могли принять всерьез обещания моего предшественника? Он предлагал гарантии, а я предлагаю ремонт. Реальный и капитальный. Кстати, а твоя квартира ремонта не требует?

Мне опять предлагали взятку.

От квартирного ремонта я отказалась, а кофе с пирожными приняла.

«Насколько же тяжелее будет жить без тяжкого бремени?» Этот вопрос наведывался без спроса, и никак не удавалось закрыть перед ним дверь.

С просьбами ко мне обращались не только с самыми разными, но и с самыми невообразимыми. Чтобы выполнять вообразимые, необязательно слыть звездой.

После того как я изобразила в школьном коридоре президента папиного банка, папе пришлось считать деньги уже в другом банке. Говорят: «Не считайте деньги в чужом кармане!» Но как папа может их не считать, если они попадают в его банк из чужого кармана?

Иные пословицы и поговорки годятся не на все случаи жизни. Не слишком ли много обобщений и выводов меня посещает? Уж который раз спрашиваю себя… И уж который раз на вопрос этот не отвечаю!

Неожиданно, без всякого предупреждения, к нам явились тот самый бывший папин хозяин и та самая его супруга, которая, по сути, была хозяйкой хозяина.

— Мы, собственно говоря, к тебе, — прямо с порога сообщил мне банкир.

Это было лестно услышать: банкиры передо мной еще не заискивали.

Но супруга его не собиралась обо всем объявлять с порога.

— Почему только к ней? Мы пришли ко всей семье, по которой очень тоскуем. Ты об этом забыл? О, как я от него устала! — Она, значит, еще не устала от него уставать…

— Ваш банк был учреждением финансовым, экономическим, а стал еще и лирическим? — мрачновато удивился папа. — У вас там тоскуют?

Супруга банкира приготовила нам подарок, тащил который, конечно, банкир. По размеру подарка я определила размер дела, с которым они пожаловали.

Банкир взглянул на жену и приступил к делу:

— Мы пришли, чтобы пригласить в наш банк и на почетную должность…

— Меня?! — перебила я, так как приглашение свое он обратил ко мне, а на папу и не смотрел.

Чуть-чуть повторялась история с главой адвокатской фирмы.

— В каком-то смысле хотим пригласить и тебя: «отец Смешилки» — это реклама.

— При чем тут реклама? — Жена банкира схватилась за голову. — О, как я от него устала! Просто мой супруг все-таки понял, что потерял блестящего финансиста. Он теряет, а я нахожу… Он теряет, а я за ним подбираю! О, как я от него…

Она объявила все это тоже не папе, которого «подбирала», чтобы вернуть, не маме и бабуле, а, повернувшись всем своим разнаряженным телом, мне. Я уже приноровилась быть, как сказала бабуля, «лицом нашей семьи».

— К тому же мы прочитали… — оглядываясь на жену («То ли я говорю?»), промолвил банкир, — что за исполнение ведущей роли в фильме «Смешилка» ты получила большой гонорар. И подумали: а если бы этот гонорар был положен в наш банк? Дело не в деньгах (вовсе не в деньгах!), а в том, что разнесется весть: Смешилка — наш вкладчик!